Спустя некоторое время женщины поднялись как по команде, и Мать вновь обратилась к ним.

– Сестры мои, в эту священную ночь у меня есть для вас вести. Я узнала, что в замок приезжает новый владелец.

Среди присутствующих пробежала волна шепота, а скрытая в нише фигура подалась вперед, насколько это было возможно без риска быть обнаруженной.

– Каждая из нас убедилась в прошлом, что сам дьявол клеймит души мужчин. – Голос Матери опустился до грубого шепота. – Каждая из нас помнит причину своего обета и знает, зачем мы собрались здесь. Мы все помним, сестры мои!

Толпа возбужденно качнулась, как бы подтверждая ее слова.

– Снова повторяю вам, что мы и впредь должны продолжать традицию, начало которой было положено в ту страшную ночь.

Мать высоко подняла свою свечу, и наблюдатель увидел, как пламя отражается в безумных глазах представительниц ее паствы. Ощутив леденящую волну ужаса, он замер, слившись с каменной стеной.

– Пусть падет проклятие… Мы будем помнить!

Глава 1

– Отправиться туда – это самоубийство, Гэвин, и ты это прекрасно знаешь!

Гэвин Керр предпочел не реагировать на эмоциональное высказывание своего друга. Переходя от одной картины к другой, этот черноволосый великан продолжал изучать превосходные полотна, украшавшие стены студии Эмброуза Макферсона.

– Не меньше дюжины смертей за последние полгода! – ворчал Эмброуз. – Только подумай, старина! Последний владелец замка и вся его семья нашли свою погибель в этом ужасном нагромождении скал. Ради всего святого, Гэвин, ты же знаешь, что на протяжении многих столетий ни один из владельцев замка Айронкросс не умер своей смертью!

– Эмброуз, у твоей жены есть одна удивительная способность…

– В данный момент мы обсуждаем не достоинства моей жены, а то безрассудство, которое ты проявляешь, собираясь поехать в Айронкросс, – прервал его Эмброуз.

– А знаешь, эти лица чем-то трогают мою душу. – Гэвин протянул, руку и легко провел пальцами по колоритным мазкам на холсте. Лицо девочки, изображенной на портрете, сияло радостью и любовью, ее взгляд был устремлен на младенца, которого она держала на руках.

– Джейми, какая она красавица! И так выросла с тех пор, как я видел ее в последний раз. А Майкл, он уже совсем большой парень…

Эмброуз облокотился на разделявший их стол.

– Гэвин, опомнись, сейчас речь идет не о Элизабет и моих детях. Мы искренне хотим отговорить тебя от этого проклятого подарка графа Энгуса. Неужели ты не понимаешь, что лорд-канцлер таким образом просто пытается разделаться с тобой?

– Чепуха, Энгус без особых затруднений мог бы придумать более простой способ избавиться от моей персоны, чем преподносить в дар шотландский замок.

Прежде чем перейти к следующей картине, Гэвин в задумчивости провел рукой по подбородку.

– Хотя я расценил бы эту награду скорее как оскорбление, учитывая ту вполне объяснимую неприязнь, которую я испытываю ко всем горцам, исключая, разумеется, твою семью, – добавил он с усмешкой, поворачиваясь к Эмброузу.

Не успел упомянутый горец открыть рот, как двери в студию открылись, и в комнату неспешной походкой вошла Элизабет Макферсон. Появление молодой женщины, подобно восходу полной луны на ночном небе, осветило мрачное лицо ее мужа.

– Я вижу, что моя просьба поскорее разобраться с этим ужасным делом осталась без внимания, – сказала она с напускным недовольством, но при этом улыбаясь.