Как и в прошлый раз, Тарани стала с осторожностью раздувать огонек. Она очень старалась. Пламя медленно росло, росло и росло… Вскоре оно настолько увеличилось в размерах, что его стало видно издалека. Оно вздымалось над чашей, словно огромный факел.

Как и в прошлый раз, в самом сердце пламени Тарани увидела движущиеся картины. Они снова показывали праздник сбора урожая. Однако теперь на торжестве не было ни солдат, ни придворной певицы, только толпы счастливых мускарийцев. Простой люд пел, танцевал и уплетал всевозможные блюда из грибов. При виде такого неудержимого веселья Тарани не смогла сдержать улыбки.

«Как здорово, что мне не нужно участвовать в празднестве, — подумала она. — Мне еще долго не захочется омлета с грибами!»

Тарани немного понаблюдала за волшебным огнем. И только убедившись, что он горит мирно и ровно, чародейка спустилась вниз, к остальным.

— А теперь ваше величество должны набраться храбрости и заглянуть в Пламя Чистоты, — мягко увещевала монарха Вилл. — Это тяжело, но необходимо, если вы хотите быть хорошим правителем.

Вилл подвела короля к лестнице. Казалось, неуклюжему маленькому толстячку окажется не под силу подняться по узким крутым ступенькам. Корнелия погладила башню ладошкой, и лестница расширилась. Ступеньки ровными пластинами одна за другой выступали из камня. Аманитус и Микофобия таращились на это чудо в немом изумлении.

Его величество колебался, и Вилл ободряюще подтолкнула его в спину. Он поглядел вверх, на вздымающееся к небесам пламя, и, не веря своим глазам, покачал головой.

— Пожалуйста, милая, не заставляй меня! — взмолился он жалобным, почти детским голоском. В этот миг он был похож на обиженного малыша. Этот голос настолько не сочетался с обрюзгшим телом взрослого человека, что Ирма расхохоталась.

Хай Лин тоже захихикала, и даже Тарани натянуто улыбнулась. А вот Аманитус был сердит, да и Микофобия неодобрительно нахмурилась.

— Вы уж решите, ваше величество, хотите вы оставаться королем или нет, — сказала она капризному монарху. — Вам пора повзрослеть! Да, жизнь полна трудностей, но они не исчезнут, если закрывать на них глаза! Может, вы предпочитаете вернуться под крылышко придворной певицы?

— О нет! — воскликнул король и топнул ногой. — Хорошо, я взгляну в пламя. Дайте мне только собраться с силами…

Набравшись храбрости, его величество вскарабкался на башню и оставался там довольно долго. Никто не решался сказать ни слова. Только ветер шумел в кронах деревьев да обрывал с ветвей пожелтевшие листья, которые потом с тихим шелестом опускались на землю. Никто не глядел на часы (потому что ни у кого их и не было), но всем казалось, что прошло немало времени. И вот, наконец, король издал глубокий вздох, развернулся и посмотрел вниз. А когда он заговорил, все услышали голос взрослого мужчины: серьезный и задумчивый.

— Я видел и прошлое, и будущее, — промолвил он. — Нам больше нет нужды бояться Улыбчивых отрядов. Теперь, когда придворная певица утратила свою власть, они исчезли. Всё просто: зубастые солдаты были частью ее колдовства, иллюзией, созданной для того, чтобы держать народ в узде.

— А что ваше величество видело в будущем? — спросил Аманитус с легким поклоном.

— Не так уж мало, не так уж мало… И никогда этого не забуду. Отныне я стану править по-другому. Обещаю, что приложу все силы, чтобы добиться процветания нашей страны.

Теперь у чародеек не осталось в Мускарии почти никаких дел. Процессия в молчании двинулась к замку. Вот они, наконец, вышли из леса и увидели вдали знакомые очертания башен.