Нет, всё равно догадается. Зачем зря обижать ту, на которую братец Синь смотрел таким любящим взглядом.

– Да, здесь, – вздохнула Луния. – Сижу вот… жду.

Сколько можно ждать! Торчать на одном месте, не имея ни малейшего понятия, что делать и как помочь друзьям.

– Может, они прячутся от дождя? – предположила Сверчок и опустилась рядом, задев её крылом. – А может, опасаются молний и ждут, пока закончится гроза.

– Может быть, – ответила Луния, больше желая показать, что она ещё здесь, чем соглашаясь.

Росянка с Рысью должны были вернуться ещё вчера. Встретиться договорились в пещере, которая сообщалась ходами с королевским огнешёлковым подземельем. Как раз недалеко отсюда Лунию когда-то унесло ураганом в Пиррию. Вот и ещё день прошёл, а листокрылой и ледяной всё нет и нет.

Неужели их тоже схватили? Росянке никак нельзя попадать в лапы Осы. Заполучи королева ещё и власть над растениями, иноразум мигом заполонит Дыханием зла всю Панталу от края до края. О таком ужасе лучше даже не думать.

Нет, листокрылая на свободе, с ней всё в порядке, и они с Рысью скоро прилетят. Главное, не терять надежды. Хорошо хоть, теперь не обязательно улыбаться, не показывая вида, – ещё один плюс невидимости.

Вернуться бы снова в кокон и проспать в нём всё время тягостного ожидания. Такое бывало и прежде – как будто дождливые и солнечные сезоны в душе. Дни, полные света и радости, уверенности в себе, сменялись другими, когда разум заволакивало тоскливым туманом и тянуло сбежать от всех, заползти в какую-нибудь щель и закутаться в шёлк, перестать быть драконом.

Лунии неплохо удавалось скрывать такие приступы тоски, улыбаться сквозь дымку уныния, чтобы лишний раз не волновать матерей. У них и без того хватало хлопот, как и у всех вокруг. Даже Синь, который так старался всех понять и многое замечал, иногда не подозревал, что у сестры начался дождливый сезон.

Зачастую для мрачного настроения и причин-то не было особых, хотя какие-то, конечно, находились всегда. Крикливые и грубые учителя в школе, вечные неприятности Мечехвоста, усталые жалобы Перламутровки по вечерам на придирки хозяйки-ядожалихи… Мир был жесток и неприветлив, вытягивал все силы, а о лучшей жизни оставалось только мечтать.

Однако теперь причина была особенная, а потому тоска росла и росла, угрожая охватить целый мир. Потеря Ананаса и Луны, Вихря и Цунами, неизвестная судьба Росянки и Рыси… Спасательная миссия терпела крах, ещё даже не начавшись.

А меж тем королева Оса забирает всё большую власть: отныне она может управлять и разумом шелкопрядов.

Бедные Синь с Мечехвостом! В последние дни Луния старалась не вспоминать о них. Им так нужна помощь, а она ничегошеньки не может предпринять. Если думать ещё и об их судьбе, туман уныния в самом деле превратится в кокон – и какая от этого будет польза?

А в придачу ещё и проклятая невидимость! Когда не взглянешь ни на себя, ни на других, начинает казаться, что вообще не существуешь, кроме как в воображении, – ни ты, ни весь остальной мир. Ещё немного, и растворишься в тучах, и никто не заметит и никогда не вспомнит о тебе.

Нет, Мечехвост бы заметил и не забыл. Его надо спасти, а значит, исчезать нельзя!

Помощи ждёт всё родное племя. Держись, Луния, не опускай крылья!

Холодно, мокро… но раз она это чувствует, значит, ещё жива! Она встряхнулась и расправила плечи. А невидимой легче добыть пищу и не попасться патрулям ядожалов, которые то и дело парят в небе.

Да, почти одни ядожалы.