Внезапно что-то блеснуло выше по стене, Луния вскинула голову… и встретилась взглядом с тощим, лохматым и очень странным существом, которое скорчилось в трещине скалы.

Понимая, что замечено, оно осталось совершенно неподвижным, даже не напряглось, будто вовсе не испугалось. Сложением незнакомец вроде бы ничем не отличался от человека, но торчащие в стороны сочленения тонких, как антенны шелкопряда, лап придавали ему жутковатое сходство с пауком. Сквозь грязные космы, что свисали с головы и подбородка, просвечивала бледная, как у рыбы, болезненного оттенка кожа, а глаза, хоть и затянутые зеленоватой плёнкой, смотрели, казалось, прямо в душу.

Отшатнувшись с невольным криком, Луния оступилась и едва не плюхнулась в воду, обдав брызгами крошку Икара. Странный человечек и тут не двинулся с места, но в его заросшей физиономии открылась щель с гнилыми зубами и раздвинулась в злобном подобии улыбки.

– Что с тобой? – подскочила, шлёпая по воде, Бриония.

Луния указала когтем, и все обернулись, разглядывая странного пришельца на скале. Ласточка подняла ладони и произнесла что-то успокаивающим тоном на языке людей. Не дождавшись ответа, она добавила по-драконьи:

– А так тебе понятно? Они не причинят тебе вреда.

Волосатый человек внезапно вскочил на ноги, сердито зашипел и скрылся в трещине скалы.

Глава 11

– Жуть какая! – передёрнула крыльями Бриония и обернулась к людям. – Я и не знала, что ваши сородичи бывают такими страшными.

– А разе это был человек? – удивилась Сверчок. – Ты уверена? Может, просто какой-нибудь зверёк, которого мы раньше не встречали.

– Мне кажется, человек, – ответила Ласточка, – но я понятия не имею, почему он такой. – Она спросила что-то у Аксолотля, и тот развёл лапками, тоже явно озадаченный.

Крошка Икар весь дрожал, зарывшись мордочкой в чешую Лунии. Она сняла его со спины и прижала к груди, чтобы успокоить и успокоиться самой. Оказывается, люди не все такие симпатичные и дружелюбные, как Ласточка с Нарциссой или Аксолотль с Оцелот. Попадаются и уродливые, а может, и опасные. Надежда на благополучный исход миссии, таившаяся в душе, внезапно дрогнула, будто хрупкое стекло, готовое разбиться.

Нет, нельзя поддаваться унынию! Пускай рассеется тоскливый туман.

– Люди такие страшные, – прошептал дракончик ей на ухо, дыхнув запахом дикой моркови, которую ел на завтрак.

– Не все, – шепнула она в ответ. – Ласточка и Аксолотль добрые… и симпатичные, правда?

– Мне снятся только плохие, – признался он еле слышно.

– Погоди, вот обзаведёшься крыльями, – сказала она, погладив его по головке, – и никого больше не будешь бояться. У меня они совсем недавно, а погляди, какая я смелая!

– Да и вообще, – добавила Сверчок, как-то незаметно оказавшаяся рядом, – всем нам иногда приходится чего-то пугаться… или тревожиться, или грустить. Я вот, к примеру, тоже испугалась, и ничего. Если тебе когда-нибудь опять станет страшно, обязательно поделись с нами – поговорим, и сразу полегчает.

Она протянула дракончику лапу, и крошка Икар благодарно потёрся носом. Интересно, подумала Луния, что скажут другие, если делиться с ними каждый раз, когда грустно? Ещё ненормальной посчитают.

– Проследить за ним? – предложила Ласточка, глядя наверх.