Однако его благоразумия хватило ровно на пять секунд. Стоило ее руке скользнуть вниз по его позвоночнику, и все чувства Хэзарда оказались в плену у этих трепетных пальчиков. Он сидел не шевелясь, ощущая нестерпимое желание, и наконец не выдержал. Резко повернувшись, он посмотрел на нее, потом порывисто встал и двинулся вперед, заставляя Венецию отступить обратно к стене. Он поднял левую руку и, уперевшись в стену руками по обе стороны от ее головы, нагнулся к ней ближе и хрипло спросил:

– Ты знаешь, что я сделаю, если ты останешься?

Ее широко распахнутые глаза потемнели от желания.

Несмотря на суровость тона, голос Хэзарда оказывал на Венецию магическое действие. Ей казалось, что она подошла слишком близко к огню, но не могла пошевелиться, зачарованная этим голосом.

– Я не хочу уходить, – просто ответила Венеция, и ее глаза подтверждали, что она отдает себя ему.

– Ну что ж, ты не хочешь уходить, а я не хочу тебя отпускать, – спокойно произнес Хэзард, словно учитель в классе, объясняющий ученикам условия задачи. – Я полагаю, все знают, зачем ты отправилась сюда, так что мы могли бы приступить к делу.

Его руки сжали плечи Венеции, словно стальные клещи, и на этот раз его поцелуй был грубым и властным. Между ними не осталось никакой двусмысленности: он предоставил ей все возможности уйти, но больше не в состоянии был играть в эту игру. Двадцатидневное воздержание довело его до предела, но главное – он был уверен, что рыжеволосая женщина горит таким же желанием. Она отвечала на его ласки всем своим мягким, податливым телом. «Если она притворяется, – подумал Хэзард, – то должна получить премию за потрясающий реализм».

– Ну, что же ты стоишь? – довольно холодно произнес он. – Не заставляй меня ждать слишком долго.

Венеция покраснела и потупилась: ей вдруг стало страшно.

– Я не знаю, что мне делать, – прошептала она, ухватившись за пояс брюк.

Черные брови Хэзарда изогнулись – то ли от удивления, то ли издевательски.

– Ах… Очень мило, – в его голосе проскальзывали насмешливые ноты. – Как раз столько скромности, сколько требуется. Мне нравится.

– Помоги мне, – шепотом попросила Венеция. Она стояла перед ним растерянная, полуобнаженная, каскад золотисто рыжих кудрей оттенял сливочную кожу.

– Отлично! – усмехнулся Хэзард. – Такой редкий талант – эта простенькая невинность. – Его голос вдруг снова стал низким, хрипловатым. – Позже я помогу тебе. Я всегда очень хорошо помогаю женщинам. Но теперь, моя прелесть, развлеки меня. Разденься, наконец.

Хэзард подошел к кровати и уселся на нее, а Венеция начала послушно снимать сапоги. Он любовался изяществом ее движений и совершенством фигуры – чувственным изгибом спины, стройными ногами, полными грудями, которые чуть покачивались из стороны в сторону, когда Венеция переступала с ноги на ногу. Потом она выпрямилась, и по ее коже пробежала дрожь, хотя стоял жаркий день.

Хэзард нахмурился: его раздражала эта притворная нерешительность.

– Ты что, дразнишь меня, детка? Если так, то учти: я с тобой потом расквитаюсь. – Он не мог больше выносить собственное возбуждение и не собирался дольше ждать. – Подойди сюда. Придется и в самом деле помочь тебе.

Венеция послушно приблизилась, и Хэзард, протянув руки, притянул Венецию к себе поближе.

– Искусительница, – пробормотал он, быстро расстегивая пуговицы на ее брюках. – Ты очень, очень хороша, но для меня это слишком долго…

Мгновение – и брюки оказались на полу. Сердце Хэзарда бешено забилось при виде красивых длинных ног.