Он нахмурился.

— Я управляю Консорциумом, уж собственной похотью я могу управлять.

— Ни на минуту в этом не сомневалась. — Ее голос смягчился. — Я знаю, что ты и не мечтаешь воспользоваться нашим сегодняшним положением.

Он выпил еще вина, пытаясь заглушить воспоминания о прошлой ночи.

— Даже не подумаю.

Но мечтать об этом он точно будет, как пить дать.

Глава 32

Аделаида проснулась, словно от толчка. Шторм энергии вырвал ее из сна. Только что ей снилось, что она держит мишень для Монти Мура и вдруг понимает, что ружье на нее нацелил не Монти, а мистер Смит, а в следующее мгновение она уже сидит на узкой кровати, руки запутались в шелковой простыне, сердце бешено колотится. Она попыталась отделить остаточную энергию собственного сна от энергетического шторма, беззвучно бушевавшего в маленькой комнате. Шторм образован не ее токами, поняла она. Гриффин в плену кошмарного сна. Его энергию она бы везде узнала. Аделаида вдруг поняла, что комнату освещает не только лунный свет, льющийся в окно, она видела и чувствовала зловещее свечение сносвета Гриффина.

Она выбралась из-под спутавшейся простыни и встала с кровати. Ступая босыми ногами по холодному полу, она вышла в небольшую гостиную, ожидая увидеть Гриффина, спящего в спальном мешке. Но он не спал. Спальный мешок был раскрыт, и Гриффин сидел на нем, скрестив ноги. На полу перед ним стояла Горящая Лампа. Гриффин одной рукой касался ее обода. Лампа еще не стала полностью прозрачной, кристаллы оставались темными, но внутри ее бурлила и вспыхивала энергия, создавая зловещее свечение.

Глаза Гриффина были открыты и, казалось, горели в свете Лампы. Гриффин ничем не показал, что заметил Аделаиду. Интуиция подсказывала ей, что опасно выводить его из состояния транса слишком резко, особенно, когда он разбудил силу Лампы. Она позвала чуть слышным шепотом:

— Гриффин…

Он не шелохнулся, но неистовая сила энергии его сна немного изменилась. Свечение Лампы опасно усилилось, и Аделаида подумала, что это плохой знак. Возможно, Лампа отреагировала на ее присутствие. Она присела на корточки рядом с Гриффином и очень осторожно коснулась его руки — ничего другого ей просто в голову не приходило.

Она думала, что внутренне готова к телесному контакту, но, оказалось, это не так: ничто не могло подготовить ее к тому урагану энергии кошмарного сна, который набросился на ее чувства. Она не могла по-настоящему видеть сцены ужасного сна Гриффина, но сама природа ее таланта была такова, что она интуитивно переводила энергию в ошеломляюще четкие образы. Кровь. Бледная рука, свисающая с кровати. Призрачное отражение самого Гриффина в зеркале над туалетным столиком. Его ощущение, что совершилось нечто ужасное. А сильнее всего этого — рвущее душу сознание, что он опоздал, пришел слишком поздно, чтобы спасти родителей.

Зрительные образы не удивили Аделаиду, ведь она уже знала о его повторяющемся кошмарном сне. Но что ее ошеломило, так это открытие, что она не ощущает хаоса, обычного для энергии сна. Гриффин контролировал свой кошмар. Он был способен в любой момент его прекратить. Но Аделаиде не нравилось, что происходило с Лампой. Металл был уже полупрозрачным, значит, скоро начнут светиться кристаллы. Она убрала пальцы с руки Гриффина и протянула руку к ободу Лампы.

Гриффин резко пришел в сознание. Аделаида понимала, что его чувства еще возбуждены, все еще заливают атмосферу энергией, но с его пробуждением токи энергии сна коренным образом изменились.

— Аделаида!

Казалось, его хриплый шепот донесся из глубины большой пещеры. Он обхватил Аделаиду за талию и прижал к себе.

— Ты в порядке?

Она чуть запыхалась, потому что ее охватило ощущение парения в высоте, как прошлой ночью, когда он заключил ее в свои объятия.