Аделаида сложила руки на столе.

— Такого рода ситуации мне доводилось видеть.

Гриффин вскинул брови.

— Вот как?

— Да. Таких мужчин трудно остановить, а то и вообще невозможно.

— Упомянутый джентльмен стал оставлять ей записки, смысл которых сводился к тому, что если он ее не получит, то она не достанется ни одному мужчине. Помнишь, Ровена могла читать ауру. Она увидела достаточно, чтобы понять, что ее жизнь находится в опасности.

— И ты решил для нее эту проблему.

— Это была деликатная операция. Джентльмен, о котором идет речь, не был каким-нибудь безвестным клерком, которого никто не хватится, если он исчезнет. Он был человеком определенного ранга и положения, хорошо известным в свете.

Аделаида чуть подняла брови.

— С ним произошел несчастный случай, я правильно угадала?

— Действительно, это был трагический случай. Он спрыгнул с моста в приступе отчаяния. Родственникам пришлось приложить немало усилий, чтобы известие об этом случае не просочилось в газеты.

Аделаида подумала, что упомянутому джентльмену, несомненно, помогли спрыгнуть с моста.

— Я понимаю, — сказала она ровным голосом. — А что было потом?

— Ровена отплатила мне услугой за услугу: стала передавать мне информацию, которая до нее доходила. Потом я сам стал выискивать предлоги с ней встречаться. Через некоторое время я предложил ей стать моей женой, и она согласилась.

— И что произошло?

— Полтора года спустя она умерла в родах. Ребенок умер вместе с ней.

— О, Гриффин… — Она протянула руку через стол и дотронулась до его локтя. — Мне очень жаль.

Гриффин посмотрел на ее руку.

— Это было очень давно.

— Боль от таких потерь со временем слабеет, но никогда не проходит совсем. Мы оба это знаем. В любом случае Ровену убил не твой мир, она умерла от естественных причин, а не потому, что вышла замуж за криминального лорда. Почему после этой трагедии ты решил никогда не жениться и не заводить детей?

Гриффин поднял взгляд и посмотрел ей в глаза.

— Аделаида, из мужчин моей профессии не получаются хорошие мужья. Я был одержим построением собственной империи и стремлением защитить жизнь Ровены, свою собственную и тех, кто на меня работал. Я был полон решимости обеспечить Ровене безопасность, но не мог проводить с ней достаточно много времени. В результате она чувствовала себя как в ловушке. Она стала… беспокойной, не находила себе места.

— Она завела любовника?

— Ее любовником стал мой помощник и самый близкий друг, — сказал Гриффин. — Мы с ним работали вместе еще с тех пор, когда оба жили на улицах. После убийства моих родителей я никогда в жизни никому так не доверял, как Бену.

Аделаида вдруг все поняла.

— И ты доверил ему охранять Ровену?

— Он был ее телохранителем. Всякий раз, когда она выходила из дома, он шел с ней. — Губы Гриффина скривились. — Я хотел, чтобы ее защищал лучший из моих людей, когда я не мог делать это сам.

— Это очень грустно. История Ланселота и Джиневры.

Глаза Гриффина заблестели ледяным насмешливым блеском.

— С одним существенным отличием: я не король Артур.

— Да, это так, — совершенно серьезно согласилась Аделаида.

Он удивил ее одной из своих редких улыбок:

— Как это так? Разве ты не собираешься меня убеждать, что я — современный король-воин, только на свой манер?

Она тоже улыбнулась.