Ариец вздрогнул и непроизвольно зарычал.

Нет, он лучше так пойдёт. Может, по пути кого встретит.

И встретил.

Посреди улицы что-то ярко полыхнуло, ариец зарычал в бешенстве — глаза резануло болью, он закрыл лицо свободной рукой. Вспышка схлынула, он посмотрел вперёд.

И на мгновение замер с открытым ртом — на брусчатке стоит мужик, покрытый коркой синего льда. Под ногами ледяная лужа, которая быстро испаряется, источая клубы пара. Мужик наклонил голову на бок, с любопытством разглядывая фигуру Радона.

— Ар!!! — Заявил Радон, отсалютовав топором — вот он, тот самый достойный противник.

Явно какая-то магическая тварь, а значит, после этого боя, он будет прощён за оплошность, допущенную в самом начале схватки. Старик, чьё лицо он не запомнил, и чьё тело будет похоронено в земле, чьё тело не ляжет на погребальный костёр, будет забыт. Вот оно его испытание силы. Этот бой, смоет позор Радона, как и положено смывать любой позор — кровью.

Мужик не двинулся с места, только руками странно двигать начал — колдует видимо.

А колдуют они медленно. Меча при нём нет, значит, колдователь этот медленный. Таких убивать легко. Радон снова зарычал, на этот раз презрительно. Фыркнул громко, голову слегка вперёд наклонил и як бычок молодой ринулся в атаку.

Как и ожидалось, колдун не успел наколдовать очередную пакость. И как следствие, получил топором в шею. Голова колдуна…

Радон отступил, злобно ворча — топор врезался в шею, он видел, он чувствовал, как лезвие коснулось тела противника. Он вложил в удар всю свою мощь, ударил с поворотом корпуса, на излёте вытянув руки так, что в движение включилось всё тело от пятки до макушки. После такого удара, арийский топор разрубал, словно сухую ветку, толстые закалённые брёвна! Он был готов бросить тело за инерцией собственного движения, провернуться на месте и, ещё до того, как обезглавленный враг упадёт, нанести второй удар, сверху вниз, разрубая его, уже бездыханное тело, до самого паха. Двойной удар, требующий истинного мастерства, после него топорщик должен не просто остаться на ногах, но даже не потерять равновесия. Ему удавался такой фокус, он даже прославился тем, что одинаково легко применял сей удар к любому противнику.

Но сейчас…, лезвие продавило синюю гадость, покрывавшую колдуна с головы до ног и остановилось. Вся энергия удара куда-то ушла. Не было ни отдачи, ни инерции.

Ариец перекинул топор слегка по-другому, но атаковать вновь не спешил — он не понимал, что происходит и как такое вообще возможно.

Маг, не остановивший движения рук, даже когда лезвие врезалось в его шею, улыбнулся своему противнику, да так, будто извиняется он, смущённый весь…

Да он издевается над ним!

— Арррр!!! — Взревел Радон. Раскрутил топор над головой и с новым «аррр!!!» опустил громадное лезвие, на макушку наглеца…

Старый ариец снова отступил, теперь по его спине бежали ручейки холодного пота.

Он вложил в удар всю свою мощь, всё, на что был способен, но лезвие снова лишь слегка продавило синюю кожу мага…, наверное, это кожа такая…, хотя кто их там разберёт этих презренных существ, не способных сражаться по-мужски…

Колдун даже не шелохнулся.

Радон с сомнением глянул на свой топор — лезвие блестит на солнце. Не полностью, оно покрыто кровью врагов, но там, где лезвие входило в кожу мага, чистейшая сталь. Он коснулся лезвия пальцем — острое. И почему-то очень холодное, буквально обжигает пальцы.