У Нелирикка была перевязана рука, но вся его забота принадлежала штандарту. К древку он кверху ногами прикрепил знамя Штурмового отряда Двадцать Два.

Мири ждала новых сведений об убитых, наблюдая, как пулеметчики заботливо разбирают и чистят свой «Стернбах».

— Красавчик, — спросила она наконец, — что такое «ядак»?

— Докладываю, капитан. — Он старательно смотрел не на нее, а на флаг. — Ядак — это было боевое прозвище мертвеца. Оно ничего не значит.

Мири кивнула. Этого она и опасалась.

— Значит, ты знал того парня. Мне очень жаль…

Он пожал плечами, и Мири показалось, что его беспокоит не только рана.

— Ядак сделал много ошибок, капитан. Он вступил в Четырнадцатый Корпус Завоевания. Он прилетел с ними на эту планету. Он добровольно вызвался стать членом Штурмового отряда Двадцать Два. И он напал на моего капитана с мачете, когда она командовала отрядом, на флаге которого символ самого Джелы.

— Ты хочешь сказать, что ему следовало быть умнее? — Он ответил не сразу.

— Капитан, мы с Ядаком оба обучались у Джелы. Он ушел из родного отряда раньше меня: хотел воевать. — Он устремил на нее мрачные голубые глаза. — Ядак не верил в традиции. Но — да, капитан. Ему следовало быть умнее.

Какое-то время статус спасательной шлюпки номер четыре оставался неизменным. Рен Зел прикоснулся к кнопке на главном пульте.

— Рубка!

Голос Расти Моргенштерна охрип от усталости.

— Говорит мостик, радист, — проговорил Рен Зел настолько мягко, насколько это позволял лишенный модальностей земной язык. — Пожалуйста, будьте любезны направить лазерный пучок по следующим координатам. — Нажатие кнопки передало их с его компьютера на компьютер Расти. — Сообщите на мостик, как только установится режим диалога.

— Будет сделано.

— Спасибо, — проговорил Рен Зел и на секунду замялся, подыскивая нужные обороты. — Пожалуйста, все-таки воспользуйтесь своим временем отдыха, радист. Кораблю нужно, чтобы вы были бодры.

Наступило недолгое молчание, потом звук, напоминающий невольный смех.

— Поймал меня, да? Лягу, как только мы свяжемся с Шаном. Рубка, конец связи.

— Мостик, конец связи.

Он вернулся к своим обязанностям. Наблюдатели не замечали ничего, что внушало бы опасения. Похоже, при первом же столкновении им удалось внушить икстранцам уважение к себе.

Или икстранцы просто выжидали.

Как бы то ни было, «Долг» продолжал двигаться к Литаксину по спиральной орбите. Рен Зел включил дополнительный экран и начал рассчитывать векторы сближения, сравнивая различные орбиты с точки зрения наиболее эффективной защиты находящегося под ними мира…

В какой-то момент он заметил чье-то присутствие и, подняв голову, увидел, что рядом с ним стоит Присцилла Мендоса и не сводит глаз с экрана слежения.

— Спокойная вахта, первый помощник?

— Спокойная, капитан. Спасательная шлюпка приземлилась. Рубка пытается наладить связь. Икстранцы ведут себя… осмотрительно.

— Икстранцев следует с этим поздравить, — отозвалась она и, оторвав наконец взгляд от экрана, улыбнулась своему первому помощнику.

Рен Зел похолодел — но в эту секунду она положила руку ему на плечо. Это было прикосновение сестры: оно грело, но причиняло невыразимую боль тому, кого три кровные сестры считают умершим для них.

— Это — Оружейная Палата, — объясняла стоящая перед ним женщина. Ее низкий голос был звучным, черные глаза яростно полыхали. — Я же говорила, что мне нужно сделать некие приготовления.