И в то же время — разговаривать о чести с лиадийцами? С этими недостойными врагами, которые не понимают, что такое уважение: обращаются с человеком, как с солдатом, когда Отряд от него отказался.

— Компенсация, — еще раз повторил он и, не вставая, сумел неловко поклониться. — Твой корабль, командор-разведчик.

Зеленые глаза буквально сверлили его. — Да?

— Причина, по которой я здесь, — медленно проговорил Нелирикк, — заключается в том, что во время удара по посадочной площадке я показал твой корабль диспетчеру. Разжалованный не имеет права говорить, если к нему не обращаются… — Нелирикк на секунду подумал о гневе и посмотрел на нож, лежащий без дела, пока он мирно разговаривает с врагом. — Несмотря на это правило, я предупредил, что твой корабль опасен. Я сказал, что уже видел такой. Я сказал им уничтожить его…

Лиадиец напрягся, пристально глядя на него. Нелирикк уперся локтем в колено и встретил эти глаза взглядом, полным удивления и грусти.

— Вот твоя компенсация, разведчик. Свобода за свободу. За то, что я вышел за рамки — заставил Генерала выглядеть дураком, — меня отправили исследовать границы и проверять серьезность обороны твоего корабля.

— Такая компенсация подходит для генералов и отрядов, — заметил разведчик.

— Да, — согласился икстранец, а потом заботливо спросил: — На борту находился младший офицер? Ты потерял при этом подчиненных?

— Нет, спасибо. Корабль… атака была такая яростная, что я не мог вернуться. Корабль защищался… автоматически.

— Я видел, как он отвечал на обстрел из космоса, — сказал Нелирикк. — Но мне сказали, что этого не было.

Лиадиец кивнул.

— На обстрел с орбиты он отвечает огнем по орбите. Луч будет слабее, но готов ручаться, что его будет достаточно для ожога.

— Вот как. — Ухмылка икстранца стала яростной. — Семь спрагентов и как минимум удар по военному кораблю. Твой корабль воевал отлично, командор-разведчик. — Он помолчал. — Это был славный корабль.

Лиадиец ответил небрежным салютом и грустно улыбнулся.

— Выполнил свой долг, — согласился Вал Кон. — Как и ты. Как и я. — Он резко поднял голову и выразительно помахал изящной рукой, подчеркивая свои слова. — Нелирикк Исследователь, тебе не кажется расточительным — и даже неестественным, что честное исполнение долга, как правило, приводит к гибели?

Этот вопрос потрясал — тем сильнее, что он задавал его себе сам, как это должен делать человек мыслящий, и когда был исследователем, и когда стал никем. Его ответ пришел с чуть заметным опозданием.

— Отряд остается жить! Командование остается жить! — Лиадиец повел плечами, выражая какое-то чувство, которое Нелирикк затруднился бы определить.

— Очень верно. Безликое и взаимозаменимое Командование остается жить. Я скажу тебе, что я, Вал Кон йос-Фелиум, знаю о долге. Долг говорит, что мы с тобой должны сражаться, так? — Он откинул волосы со лба. — Долг требует, чтобы я попытался убить человека, с которым мы почти на равных — ближе я никого не встречал за несколько стандартных лет. Долг слишком часто требует крови. А в этот раз что он требует от тебя, Нелирикк?

Этот ответ был трудным, но он был в нем — в крови и плоти. Любой солдат дал бы такой же ответ.

— Долг требует, чтобы я вызвал огонь на твой отважный корабль, разведчик. Он требует, чтобы я убил тебя, если мне представится возможность.

— А потом? — продолжал спрашивать лиадиец. Он давил на него одними только словами! — Какие будут требования, когда я умру?

— Чтобы я бежал, чтобы вернулся к Отряду, чтобы…

— Доложил о случившемся и пошел под расстрел! — крикнул разведчик.