— Я счастлива, что вы сочли возможным принять мое приглашение, мадемуазель, — произнесла она по-английски, с сильным акцентом.

— Вы не оставили мне выбора, — возразила Лилиан. — Могу ли я узнать, с какой стати меня доставили сюда против моей воли?

— А вам не приходит в голову, что мне любопытно познакомиться с… дамой сердца моего племянника?

— Если честно, то не приходит, — не отводя глаз, заявили Лилиан. — Я бы предположила, что до таких, как я, вам нет ни малейшего дела.

От окна донесся некий загадочный звук — точно рассерженная змея зашипела.

— В обычных обстоятельствах так оно и было бы, — признала баронесса, чуть наклонив голову. — Но вы, мадемуазель, явление исключительное… в силу многих причин, уж поверьте. Так что наша встреча была просто неизбежна.

— В таком случае я, должно быть, непроходимо глупа, — пожала плечами Лилиан. — Потому что по-прежнему не могу взять в толк, зачем меня сюда привезли.

— Ну, не то чтобы глупа. Просто немного недогадлива… как любая влюбленная женщина. Мой племянник, как я понимаю, совершенно вас околдовал, вы даже расторгли помолвку и последовали за ним в чужую страну. — Баронесса рассмеялась холодным металлическим смехом. — Сколько преданности, сколько самопожертвования! И все, увы, впустую…

У Лилиан похолодело в груди. Похоже, баронесса была отлично осведомлена о последних событиях, пусть и видела их в несколько искаженном свете.

— Сдается мне, это касается только нас с Гийомом, — твердо произнесла она.

— Ошибаетесь, — мягко возразила баронесса. — Здесь затронуты интересы и других людей, поверьте мне. — Она многозначительно помолчала. — Вам известно, что Гийом некогда был помолвлен?

— Да. — Лилиан осенило: вот, значит, к чему весь этот разговор! — Но я так понимаю, эта помолвка тоже была расторгнута.

— К несчастью, да, — удрученно признала баронесса. — Притом, что нареченные идеально подходили друг другу… Этот союз был заключен еще в ту пору, когда они были детьми.

Лилиан посмотрела на женщину у окна, задержала взгляд на длинных тонких пальцах, судорожно терзающих невесомый шифон.

— Насколько я знаю, невеста Гийома изменила ему с другим мужчиной, — тихо произнесла она.

Баронесса непроизвольно выпрямилась в кресле подобно изготовившейся к броску кобре.

— Бедное дитя, она, как и вы, пала жертвой соблазна и не смогла устоять перед искушением. И ради минутной слабости погубила свою жизнь, зачеркнула надежды на будущее счастье.

— Мне очень жаль, — не сдавалась Лилиан. — Но все равно не понимаю, при чем тут я. Мне бы хотелось вернуться домой, если позволите.

— Домой? — Тонкие выщипанные брови баронессы сошлись на переносице. — Вот, значит, как вы воспринимаете замок Карийон? Вы очень самонадеянны, мадемуазель!

— Это просто фигура речи! — Лилиан досадливо закусила губу.

Наступило молчание, которое грозило затянуться до бесконечности. Наконец баронесса промолвила:

— Будьте так добры, расскажите мне, как вы познакомились с моим племянником.

— Так вышло, что мы обедали в одном и том же кафе, — неохотно сообщила Лилиан. — Я уже вышла на улицу, и тут какой-то проходимец попытался вырвать у меня из рук сумочку. А Гийом пришел мне на помощь.

— Ага! — торжествующе произнесла баронесса. — По крайней мере, здесь все прошло по плану.