Шиидо еще раз посмотрел на Хула, и торжествующе усмехнувшись, ушел.

Страх Таши уступил место ненависти. Он не мог сделать это. Это было ужасно, невозможно понять. Таш слышала эхо слов в своей голове. Ненависть! Она ненавидела шиидо.

Хул был за стеклом. Таш осматривала палату. Недалеко от стены был маленький пульт управления. Она могла выпустить его из камеры. Если сможет дойти до пульта.

Сжав зубы, Таш встала на ноги. Гнев и упрямство позволили ей сделать это. Вес вирусной капли на ее плечах давил изо всех сил, и ей казалось, что она несет другого человека.

Все, что она должна была сделать это пройти с десяток метров.

Но ее мускулы были захвачены. Вирус захватил их, и она вновь упала на колени.

Таш отказалась сдаться и поднялась вновь. Она чувствовала, что ею движет мощная сила: месть. Шиидо играл с ней, он заставил ее бояться. Он ввел ей смертельный вирус и обманул ее, заставив думать, что ее дядя был злодеем. Таш сделала первый шаг.

Месть.

И второй. И третий.

Месть. Месть.

Она могла сопротивляться вирусу. Ее гнев был сильнее, чем инфекция. Она победит! Она хочет отомстить империи и таинственному шиидо.

В своей камере Хул стучал по стеклу. И продолжал меняться.

Таш проползла половину пути, как вдруг вирус в ней активизировался.

Толстые жгутики слизи вытянулись от центра капли на ее плечах и обернулись вокруг ее талии и ног, заставив Ташу упасть на колени. Вирус стал сильнее.

Таш перестала бороться. Она не могла одолеть это. Чем злее она была, тем сильнее становился вирус. Она не могла бороться с ним.

Ей надо было пройти всего лишь пять метров до пульта управления, но она знала, что не сможет пройти дальше. Она дрожала, а горячие слезы текли из ее глаз. Она проиграла. Скорее всего она станет одной из этих капель. И навсегда исчезнет.

В этот момент, Таш вспомнила то, что говорил ей доктор Кавафи. Сильные эмоции заставляют происходить в теле различные химические реакции. И вирус питается ими. Сильные эмоции наподобие гнева.

В своем быстром размышлении, Таш вспомнила и то, что Ведж рассказал ей о рыцарях Джедаях. Они не гневались. Они не ненавидели своих врагов. Джедаи всегда знали и четко разделяли за что и не против чего они борются.

Таш поняла, что боролась против вируса, против зла шиидо, против Империи. Ее наполнял гнев и жажда мести. Это не было путем Джедая.

И Таш перестала бороться. Она забыла о вирусе. Она забыла о своей ненависти к Империи. Она забыла о своем желании отомстить шиидо.

Вместо этого, она думала о том, за что боролась. Она думала о доме, который был у нее на Алдераане. Она думала о дяде Хуле, который принял ее, когда она осиротела, о Диви.

Таш чувствовала, как биение ее сердца успокаивается. Ее дыхание стало нормальным. Она пыталась оставаться спокойной. Гнев покидал ее. И вместе с ним вирус терял свою власть. Таш чувствовала, как слизистые жгутики оставляют ее ноги.

Она сделала шаг вперед, оставляя тонкий след слизи на камни позади себя. Вес на спине стал легче.

Таш думала о своем брате, Заке, с которым вместе они путешествовали сквозь звезды. Еще больше слизи упало с ее тела. Она смогла встать прямо. Она не спешила. Таш была спокойной, такой, какой ей представлялись Джедаи.

Она думала о своих родителях, думала о том, как она любила их. Даже все имперские военные корабли в галактике не отнимут это у нее. Она чувствовала, что ее мышцы освободились. Отвратительная слизь все еще покрывала ей руку и плечи, но она могла свободно двигаться.

Она сделала шаг к пульту управления, затем еще один. Вскоре она была уже рядом. Таш устало нажала на кнопку и прозрачные двери распахнулись.

С невероятной скоростью Хул выпрыгнул из камеры и мгновенно закрыл двери вновь.