— Вот и пришли, — сказал он и, поддерживая за локоть Джурабая, подтолкнул его к подъезду большого девятиэтажного дома.

Поднявшись на второй этаж, Саттарджан протянул к двери руку-и вдруг дверь сдвинулась вбок и бесшумно вошла в стену.

Джурабай от удивления открыл рот.

— Входи! — подтолкнул его Саттарджан.

Когда они прошли внутрь, дверь снова встала на свое место. В прихожей Джурабай растерялся еще больше. Распахнулись дверцы шкафа для обуви, и пара шарниров с резиновыми присосками на конце потянулась к его ботинкам. Быстренько расшнуровав и сняв их, «руки» начали протирать обувь. Другая пара «рук» оттянула его носки, опрыскала ноги чем-то приятно пахнущим и пододвинула домашние тапочки. Тоже самое «руки» проделали с Саттарджаном.

— Браво, не зря мы тебя называли изобретателем, — восхитился Джурабай. Надо же, все автоматизировано. Жена, наверное, от безделья дома мается, не так ли?

— Нет, дружище, не угадал, — покачал головой Саттарджан. — Это все придумала Санобар. А с моей работой познакомишься позже. Пока же иди помой руки, а я тем временем что-нибудь приготовлю поесть…

Когда Джурабай вошел в гостиную, ему в глаза сразу же бросился стоявший в углу бар-холодильник.

— Товарищ изобретатель, — заискивающе обратился он к бывшему однокашнику. — Не найдется ли у вас чего-нибудь такого… Ну, со звездочками…

— Найдется, найдется! — засмеялся хозяин дома.

— По мне… — и армянский коньяк сгодится, — выжидающе сощурился Джурабай.

— Найдем и получше, — улыбнулся Саттарджан, встал и вышел на кухню.

Спустя некоторое время он внес на подносе дымящуюся дымламу. Водрузил угощение на стол.

— Смотри, ну, фантастика, — восхитился Джурабай, распробовав угощение. И всего за каких-то полчаса… А пахнет-то как!.. Ну, — он возбужденно потер руки, — неси скорей что-нибудь покрепче.

— Подожди, — опять усмехнулся Саттарджан. Давай прежде немного подзаправимся… Мои напитки, Джурабай, очень крепкие. Их нельзя пить на голодный желудок.

— Ну тогда дай хоть взглянуть на них! — взмол ился Джурабай, пережевывая пищу.

Саттарджан потянулся к бару, нажал на кнопкуи бар распахнулся. Глаза Джурабая алчно заблестели.

— Ну, молодчина! Такого богатства мне Не приходилось еще видеть…

И вправду, здесь было на что посмотреть.

В красивых бутылках разных форм и оттенков притягательно сверкали многочисленные напитки. Джурабай, забыв про еду, принялся читать этикетки:

— «Вдохновение»… Гм-м, это, наверное, для поэтов?

— Угадал, Писатель или поэт, выпивший этот напиток, избавится от необходимости ждать озарения. Новые мысли будут приходить ему в голову сами собой.

— «Здо-ро-вье». Нет, этот голубой напиток, пожалуй, мне не подходит. Он, наверное, для медиков… Постой! А вот этот… «Полет», цвет-то у него почти коньячный! Плесни-ка мне его…

— Молодчина! — похвалил Саттарджан. — Я и сам хотел его тебе предложить. Выпив, ты почувствуешь необычную легкость. Тебе кажется, будто ты паришь в небе, как птица. Да что я распинаюсь, лучше попробуй, а я выпью, пожалуй, вон ту, лимонную!..

Первый фужер Джурабай поднял за здоровье друга и пожелал ему и в дальнейшем готовить такие же прекрасные напитки, ну и, конечно, почаще приглашать его, Джурабая, к себе. Второй тост предложил Саттарджан — за здоровье Джурабая и его семейное счастье.