Шинто снова нажал на спусковой крючок. Пфут! На этот раз дротик угодил Амаду в шею, из раны ручейком заструилась кровь.

— Проклятье! Снова промах, — в голосе Шинто послышались извиняющиеся нотки. — Прости. Наверное, вся эта история слишком сильно огорчила меня, — он сфокусировал взгляд на точке чуть повыше головы Амада. — Теперь послушай, Амад, что я собираюсь предпринять. Ничего особенного — просто на некоторое время отправлюсь домой. Там спокойнее и безопаснее, — имелась в виду, конечно, горная крепость Шинто. — А ты тем временем найдешь Джонатана Ренна и убьешь его. Потом ты убьешь его друзей, этих двух идиотов, работающих вместе с ним, и вообще всех, с кем он уже успел вступить в контакт. Я понятно объясняю?

Пфут!

Амад не смог сдержать дрожь, когда дротик вонзился в его верхнюю губу.

— Д-д-да, сэр. Понятно. Все будет как вы сказали. — Пока он говорил, еще один дротик пролетел прямо над его головой.

— Хорошо.

Пфу-у-у-ут! Теперь Шинто расстрелял сразу весь магазин. Амад ощутил легкое движение воздуха, когда сорок семь дротиков просвистели прямо у него над ухом и вонзились в мишень. Его не покидало тоскливое чувство, что этот день будет длиться вечно.

Рабочее время закончилось, люди расходились по домам. Как обычно, Люко прокладывал путь сквозь толпу, словно таран. Расталкивая локтями пассажиров, стоящих у самого края платформы, он удовлетворенно улыбнулся, заметив, что поезд начал замедлять движение, приближаясь к станции. Люко считал для себя делом чести каждый вечер первым врываться в вагон и, как правило, добивался своего. От места, где окажется дверь первого вагона, его отделяла всего пара футов. Люко снова победил, как всегда!

Внезапно стоящая позади пожилая женщина с силой толкнула его в спину, и Люко почувствовал, что летит. Спустя полсекунды его тело, отброшенное тепловозом, с силой врезалось в дюракритовую стену. Из-за этой смерти восемнадцать тысяч четыреста пять человек опоздали к обеду.

В планы Эстебан отнюдь не входило всю жизнь гнуть спину в качестве складского клерка. И поскольку руководство «Шинго Энтерпрайзес» отказывалось удовлетворить ее прошение о продвижении по службе, ничего не оставалось, как самой позаботиться о себе. Эстебан мечтала в один прекрасный день открыть собственное маленькое дело, что-нибудь вроде салона интимных услуг или, может быть, секс-магазина. Но для этого требовались деньги. Вот она и подрабатывала по ночам в Цицероновом «Доме Страданий», в самом центре «боевой зоны». Здесь ее называли не иначе, как Мадам Хлыст.

Эстебан как раз торопилась туда, когда какой-то идиот бросился под поезд и задержал отправление. В результате первый клиент уже дожидался ее, когда она вошла в комнату, где проводила свои «лечебные» процедуры, и с надменным видом защелкала хлыстом. К большому ее удивлению, клиент не съежился от страха и не рухнул на колени. Вместо этого он вырвал у Эстебан хлыст и повесил ее на нем, закинув на один из торчащих в потолке крюков. Она пыталась сопротивляться, боролась изо всех сил, однако крики боли в заведении Цицерона были обычным делом и никто не обратил на них внимания.

Спустя несколько часов после смерти Эстебан Амад нетерпеливо дожидался конца операции около отеля, где жил Ренн. Было темно и жарко. Пот снова капал с кончика его носа. Амад выругался и вытер его рукавом. Десять минут назад четверо боевиков из его элитной команды вошли в отель. К настоящему моменту они уже должны были разделаться с Ренном и вернуться. Где, к чертям, их носит? Амад решил дать им еще пять минут. Дерьмо. Он напился воды из фонтанчика и прицепил к пистолету глушитель.