Внезапно пес остановился и уставился прямо на Ренна. К счастью, шкура, из которой была сшита одежда Ренна, сделала его почти невидимым. Пес казался сбитым с толку: он ощущал запах человека, но не видел его. Догадаться, что именно происходит, ему и не было суждено — в следующее мгновенье Ренн выстрелил. Наездник замертво рухнул на землю, а пес прыгнул на них и был еще в полете, когда луч, посланный Ренном, разрезал его почти пополам. С глухим стуком пес шмякнулся на груду собственных внутренностей, но даже смертельно раненный продолжал рычать и лаять. Ренн выстрелил еще раз, уже в голову, и пес наконец затих.

Ренн и Марла уставились друг на друга.

— Что, черт возьми, нам теперь делать? — спросил он.

— Да, скверно получилось, — задумчиво ответила Марла. — У меня такое ощущение, что это — далеко не последний пес, с которым нам предстоит встретиться.

Вдруг слева от них послышалось характерное похрустывание статических разрядов и женский голос произнес:

— Шестой, шестой… База — шестому. Здесь Гильда. Шестой! Отвечай, черт возьми, сукин ты сын!

Ренн подбежал к рации, схватил ее и нашел взглядом красную кнопку, обеспечивающую переключение на передачу. Это было рискованно, очень рискованно. Но, может быть, сильные статические разряды сделают неузнаваемым его голос? Он нажал на кнопку.

— Шестой — базе. Полегче, ради Бога. Я просто остановился, чтобы облегчиться.

— Фу, напугал меня! Ты дерьмо, шестой. Ладно, подотри задницу и отправляйся дальше.

— Слушаюсь, мамочка. Конец связи.

Марла покачала головой:

— Ты очень рисковал.

— Рисковал, да… Но зато я обеспечил нам спокойные полчаса. Чем плохо?

— И что будем делать?

— Отсчитывать каждую минуту, — улыбнулся Ренн.

Марла по-волчьи оскалилась:

— Тогда пошли.

И они пошли. Полная решимости в любой момент броситься на защиту Ренна, Марла бежала впереди, а он шел следом, высматривая опасность по сторонам и сзади. Для того чтобы осложнить жизнь возможным преследователям, Ренн разбрасывал за спиной мини-мины — прощальный подарок Джумо; похоже, сейчас настало самое подходящее время воспользоваться ими. Каждая такая мина представляла собой крошечный шестигранник, детонирующий от малейшего давления, но предназначалась скорее для того, чтобы ранить, а не убить. Тоже неплохо. Раненому требуется помощь, и, значит, можно сбросить со счета не только его самого, но и того или тех, кто эту помощь будет ему оказывать. Так обстояло дело теоретически. Но даже если мины просто позволят Ренну понять, что их догоняют, и на том спасибо.

Марла учуяла часового задолго до того, как увидела его. На нем был камуфляж, и спрятался он очень хорошо, но выдал запах. Точно неоновый знак, висящий над местом его расположения, запах, казалось, вопил: «Убей меня!»

Однако для того, чтобы добраться до часового, Марле нужно было незамеченной пересечь небольшую поляну. Она легла на брюхо и поползла. К несчастью, часовой не дремал и увидел ее.

— Эй, песик! Иди сюда, парнишка!

Марла встала и подошла к нему, виляя хвостом. Он протянул к ней руку:

— Что ты тут делаешь, песик?

Марла сделала вид, что обнюхивает его руку.

— Рву людей на части, — с усмешкой ответила она, обнажив ряды сверкающих зубов.

Глаза у часового чуть не выскочили из орбит, крупное адамово яблоко заходило вверх и вниз. Он попятился. На поляну вышел Ренн с ружьем на изготовку.

— Какие-то проблемы, Марла?

— Ничего особенного, — ответила она.