Со своей позиции на полу Марла плохо видела лицо Циклопа, но ошибиться она не могла — на нем внезапно возникло выражение беспокойства. Одноглазый был жесток и безжалостен, но отнюдь не туп, и ему не улыбалось устраивать сражение в публичном месте, да еще при соотношении сил всего два к одному. Выдавив улыбку — работа на зрителей, — он сказал что-то Заразе и встал. Нож сделал то же самое. Как только они отошли от столика, Зараза вытащила из кобуры бластер и положила его на колени. Ну, теперь соотношение стало три к одному в пользу Циклопа, подумала Марла. Стараясь не привлекать к себе внимания, она бросила взгляд на черную коробочку на правом запястье Заразы и взвесила свои шансы. Чем больше она раздумывала об этом, тем, казалось, плотнее сжимался вокруг шеи проклятый воротник, и ей даже стало трудно дышать.

К тому моменту, когда Циклоп и Нож встали, Ренн уже заметил их. Люди сновали туда-сюда у него перед глазами, а он внимательно вглядывался в их лица, пытаясь определить, есть тут у Циклопа сообщники или нет. А черт с ним, все равно придется рискнуть.

Они остановились примерно в сорока футах от Ренна: Нож — слева, Циклоп — справа. Нож выглядел безоружным, но все знали — он носил при себе ножи шести разных видов и мог молниеносно метнуть любой из них, чтобы тот полетел со скоростью пули. Это был невысокий смуглый мужчина с курчавой бородой и сросшимися черными бровями. Взгляд утонувших под ними блестящих маленьких глаз был полон враждебности.

Циклоп возвышался над Ножом как гора, его зрячий глаз цепко оценивал расстояние до противника, а металлический поблескивал, отражая свет. Кончики пальцев поглаживали рукоятки пистолетов, свисающих с бедер. Тряхнув головой, так что длинные сальные волосы рассыпались по плечам, Циклоп улыбнулся. Или, точнее говоря, оскалился; как ни назови, это зрелище вызывало дрожь.

Ренн все еще держал стакан в правой руке, а левая свисала вниз. На виду у него было только одно оружие — пистолет, но чтобы достать его, требовалось поставить стакан, а этот жест сразу насторожил бы Циклопа. По крайней мере, Ренн рассчитывал, что тот станет рассуждать именно так. Спиртное немного подрагивало в стакане, но Ренн от всей души надеялся, что Циклоп этого не замечает.

Одноглазый оглядел его с головы до ног и только потом нарушил тишину, внезапно затопившую зал:

— Разве ты не сдох?

Левая рука Ренна молниеносно взметнулась вверх. В памяти четко всплыли слова Капитана:

— Никакой болтовни, парень. Сначала стреляй, потом будешь разговаривать.

Он дважды выстрелил из припрятанного бластера. Вообще-то он рассчитывал первым убить Циклопа, но решил, что с левой руки безопаснее поразить сначала левую цель. В груди Ножа появились две черные дыры, Ренн выронил стакан и потянулся к свисающему с бедра пистолету.

Как только Зараза попыталась схватить бластер, Марла перекусила ей руку чуть повыше запястья. Кровь хлынула из обрубка, и все же Зараза потянулась другой рукой к черной коробочке, все еще державшейся на откушенной кисти, чтобы нажать кнопку взрывного устройства. Это было ошибкой, ставшей для нее роковой. Как только Зараза наклонилась, Марла подскочила и вцепилась ей в горло.

Циклоп выстрелил, опередив Ренна ровно на две секунды. Тяжелая пуля пятидесятого калибра вонзилась в плечо Ренна, заставив его развернуться и выронить пистолет. Когда он упал, Циклоп выстрелил снова, но промахнулся и тут же сделал третий выстрел, ранив Ренна в правое бедро.

Прежде чем Циклоп успел нажать на спусковой крючок в четвертый раз, в лицо ему ударила вспышка ослепительного пламени, и это было последнее, что он видел в своей жизни. Сверкающий энергетический луч вошел ему в мозг, прошил его и, выйдя, прожег дыру на потолке. Одноглазый рухнул, словно огромное дерево. Стол, на который он упал, развалился на части.