— И Марлы.

Она нетерпеливо пожала плечами:

— Ну да, и Марлы. Что скажешь?

Вместо ответа Ренн сам задал вопрос:

— Ты никогда не спрашивала, за что меня сослали на Трясину. Может, я бывший убийца или кто-нибудь в этом роде?

— А ты убийца? — улыбнулась Ванесса.

Ренн засмеялся:

— Нет.

— Ну и прекрасно. Так ты поможешь нам?

Ренн постарался скрыть охватившее его волнение:

— Ну, это звучит интересно, но, может, я что-то пропустил мимо ушей? Не обижайся, но что мы-то будем со всего этого иметь?

Теперь рассмеялась Ванесса:

— Ты прав! Самое главное я забыла. Вы будете со всего этого иметь полное помилование и сможете покинуть Трясину, как только наши исследования будут закончены.

— Остальные тоже так считают?

Ванесса покачала головой:

— Пока нет, но я собираюсь поставить этот вопрос на общем собрании. Думаю, и Чин, и Джумо поддержат меня. Им хорошо известно, что творится внизу. Проблема лишь в том, чтобы убедить Хончо.

Чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди, Ренн попытался придать себе задумчивый вид. Вот он, шанс вырваться с этой проклятой планеты! Неужели они упустят его? Черт возьми, нет, конечно нет!

— Ну, не стану отрицать, это очень заманчивое предложение, — наконец заговорил он, — но я должен обсудить его с Марлой. Если она выскажется «за», остальное будет зависеть от тебя.

Ванесса в восторге захлопала в ладоши, точно маленькая девочка, получившая то, что хотела.

— Предоставь все мне. Только непременно приходи на собрание.

Она вскочила, легко поцеловала Ренна в губы и выскользнула за дверь. Настороженно оглянулась, не увидела никого, пересекла холл и скрылась в своей каюте.

Дверь каюты Марлы была приоткрыта совсем чуть-чуть, но вполне достаточно, чтобы увидеть, как уходит Ванесса. Обостренный слух позволил Марле еще раньше зафиксировать ее приход и услышать даже бормотание, доносившееся из каюты Ренна. Слов она не разобрала, и воображение мгновенно нарисовало ей собственную версию того, что там происходит. Марле стало плохо, очень плохо.

Душевная боль не уменьшилась даже тогда, когда через полчаса к ней зашел Ренн и рассказал о предложении Ванессы. Вдобавок усилились подозрения, которые Марла и прежде испытывала в отношении этой женщины. Может, она и впрямь любит Ренна, но несомненно в то же время использует его. И делает это очень расчетливо, очень обдуманно. Конечно, Ренн тоже не остается внакладе. Отлично, все по-честному: Ванесса использует Ренна, а он — ее. Все довольны и счастливы. Ха! Все, за исключением Марлы. Они с Ренном получат помилование, вот как? И дальше что? Ренн, кроме того, получит Ванессу. А Марла? Что ее-то ждет? Доживать свою жизнь в собачьем теле — вот что.

Грусть по-прежнему терзала ее, когда спустя час началось общее собрание. Как и все остальные помещения на станции, кают-компания имела круглую форму, но была разделена переборкой на две части. В одной стояли столы и стулья, на которых все сейчас и сидели. В другой, закрытой, части размещались агрегаты вторичной переработки, обеспечивающие работу замкнутой экологической системы станции, гидропонные установки и прочее в том же духе; там же готовили еду.

Оглядевшись, Марла заметила Джумо, Чина, Дока, Исаака, Форда и, конечно, Ванессу, которая выглядела так, словно явилась на демонстрацию модной одежды. Всего в кают-компании собралось человек пятьдесят: пехотинцы, ученые и техники — все, кроме стоящих на вахте. Среди ученых двое оказались финтианами, как и Хончо. Интересно, почему именно финтиане? Марла сделала в уме пометку непременно выяснить это.

Хончо встал, поправил свой транслятор и оглядел собравшихся:

— Ну, похоже, можно начинать.