— Добрый вечер, — сказал Блумберг, обнаружив сидящего на полу Дронго.

— Не удивляйтесь, — улыбнулся тот, — это прежде всего в ваших интересах.

— Я уже давно Ничему не удивляюсь, — вздохнул Блумберг. Это был сравнительно молодой, рано полысевший, рано раздобревший мужчина лет сорока пяти с явно обозначившимся вторым подбородком и выразительным блеском умных глаз, что всегда так ценил в человеке Дронго.

— Семен Григорьевич, — попросил Блумберг, — помогите ребятам, пусть работают не так быстро. Нам нужно поговорить.

Водитель, сидевший за рулем «Крайслера», обернулся к своему шефу, понимающе кивнул и выбрался из машины. Когда они остались одни, Блумберг прошептал:

— Хороший мужик. Я с ним работаю уже больше восьми лет.

— Вы хотели со мной встретиться, — тихо напомнил Дронго, — только не смотрите в мою сторону. Лучше откройте окно и обратите взгляд в сторону «Мерседеса». Чтобы вас видели те, кто сейчас за вами следит.

— Вы думаете, и сейчас следят? — Блумберг забеспокоился.

— Не сомневаюсь, — пробормотал Дронго, — сегодня я потратил весь день, наблюдая за вами. Достаточно было увидеть утром, как вас сопровождают до места работы, чтобы составить представление, как они следят. Судя по всему, подключены структуры ФСБ и МВД, во всяком случае, номера автомобилей, которые идут за вами, государственные, и сидевшие в них люди не очень скрывают свою принадлежность к органам. Одна из машин с наблюдателями даже проехала на красный свет, не обратив внимания на стоявшего неподалеку офицера ГАИ.

— Я так и думал, — вздохнул Блумберг, — мне не могут простить дружбу с прежним фаворитом президента. Делают все, чтобы раздавить. Знаете, как сейчас проверяют наш банк? До последней бумажки. Вдобавок ко всему пущен слух о нашей неплатежеспособности. Я так устал от всего этого.

— Представляю, — кивнул Дронго, — сейчас против вас вся мощь государственного аппарата. Поэтому постарайтесь успокоиться и отвечать на мои вопросы четко и кратко. Вы открыли окно?

— Да.

— В таком случае прикройте рот рукой и отвечайте на мои вопросы. Только ничему не удивляйтесь. Скажите, вы действительно финансировали деятельность бывшего фаворита президента и созданных им структур?

Блумберг посмотрел на Дронго, потом снова повернул голову к окну.

— Да.

— Они требуют двадцать миллионов потому, что у них есть на вас компрометирующий материал? Не дергайтесь. Только отвечайте — да или нет?

Блумберг тяжело вздохнул и в третий раз подтвердил:

— Да.

— Какой именно?

— Мы незаконно финансировали некоторые структуры. Речь идет и о льготном финансировании. И о получении нами денег из государственных структур.

Кроме того, на выборах в Думу мы поддерживали некоторых депутатов, примыкающих к оппозиции.

— Вы получали деньги через государственные структуры, а затем финансировали политических союзников прежнего фаворита? — понял Дронго.

— Верно. Он считал, что необходимо иметь своих людей и среди оппозиции.

Поэтому мы тайно помогали некоторым депутатам. Но об этом стало известно президенту.

— Кто конкретно требует у вас двадцать миллионов долларов?

— Вы же понимаете кто, — пожал плечами Блумберг, чуть сдвигая руку.

— Не убирайте руку ото рта, прикройте губы, — предостерегающе напомнил Дронго.