— У меня есть основания полагать, что не только завещанное Гилленаем милосердие было тому причиной, — предположил Демос.

Великий наставник широко улыбнулся.

«Глаза меня не обманывают? Или ты действительно рад нашей беседе? Считаешь это изощренной пыткой? Думаешь, что каждое сказанное тобой слово причиняет мне мучения? Наслаждаешься победой? О, я не доставлю тебе такого удовольствия».

— Разумеется, — ответил Ладарий. — Она предложила мне сделку: я обеспечу им с ребенком безопасность и возведу на трон, а в качестве награды стану одним из регентов.

«Что еще на шаг приближает Эклузум к непосредственному управлению государством».

— Звучит правдоподобно. Но как вы собирались действовать, если бы родилась девочка?

— Я предусмотрел и это. Почему же, по-вашему, мы с вами сблизились?

— Выходит, я служил для вас страховкой.

— Удивлены? Вы действительно были мне симпатичны, Демос, — с легкой грустью произнес церковник. — До тех пор, пока не начали играть по своим правилам. Признаться, я с самого начала не рассматривал молодого Волдхарда в качестве претендента на трон. Дальнейшие события показали, что я не ошибся.

Деватон с недоверием уставился на Великого наставника.

— Грегора Волдхарда спровоцировали. Кто-то подстроил покушение на леди Ириталь таким образом, что он обвинил меня.

— Мне нужно было отвлечь ваше с Волдхардом внимание от короны до тех пор, пока Изара не родит. Если бы на свет появилась принцесса… Что ж, на некоторое время я бы даровал вам власть. Или же вашему брату Линдру. Им гораздо проще управлять.

«Значит, все это было лишь ради того, чтобы отвлечь нас от императрицы?»

— Но вряд ли вы могли представить, к чему приведет ваш отвлекающий маневр, — сухо рассуждал Демос.

— Все не так плохо, — парировал Ладарий. — В конечном итоге Хайлигланд больше навредил себе, чем нам.

— Отчасти вы правы. Зима станет для моего кузена сущим испытанием. Но мне не дает покоя еще один момент… В обвинительном письме Грегор рассказывал, что для убийства леди Ириталь наняли эннийцев из Рех Герифас. Именно это и послужило поводом обрушить на меня знаменитый гнев Волдхардов. Однако Рех Герифас не работают с чужаками и признают только эннийскую кровь.

Ладарий расхохотался.

— Нет, я совершенно точно буду скучать по вашей дотошности! — отсмеявшись, воскликнул он. — Как выяснилось, требования этой гильдии несколько снизились, ибо убийцы согласились поработать и на полукровку, — церковник указал на неподвижного Ренара. — Ваш брат любезно согласился помочь.

Демос едва не подавился горьким дымом.

«Будь я проклят! Так он был за Ладария с самого начала? Улыбался, интересовался делами семьи, даже делился какими-то крупицами информации… Ренар никогда не скрывал своей приверженности церкви, но ни разу не дал повода усомниться в лояльности к семье. Ну и болван же ты, Демос, раз проглядел и это».

Великий наставник сочувственно улыбнулся, заметив перемену в лице канцлера.

— Скажите, Демос, ну почему вы так настойчиво лезли в мои дела? Зачем пытались выследить Изару, если вам не раз намекали на то, что она не желала появляться при дворе? Зачем ввязались в авантюру старшего Аллантайна с теми секретными документами? Зачем сожгли истинное завещание Маргия, наконец?

— О, так вы знаете и об этом.

— Я знаю все, — отрезал церковник. — Видит бог, я долго терпел ваши выходки. Но вы уже не остановитесь, и потому я вынужден принять меры.