Больше ничего.

Всё. Потому что все выходные Виктор посвящал своей семье. О которой нельзя было говорить ни хорошо, ни плохо, чтобы не заставлять его нервничать или оправдываться. Ее будто не существовало вовсе, или она находилась вместе с Витей в каком-то параллельном измерении, о котором не стоило и беспокоиться — оно же было выдуманным.

Ровно как и ее надежды, что вот-вот, и они смогут жить вместе. Теперь этому уже точно не было суждено сбыться никогда.

* * *

— Что случилось? — Взволнованно поинтересовалась Марго, когда Маруся соизволила, наконец, покинуть уборную.

— Ничего. — Шмыгнула носом девушка.

— А ну посмотри на меня. — Напарница деловито прижала ее к стенке.

— Все хорошо. — Маруся не отважилась поднять на нее потухший взгляд.

— Как же! — Марго вытянула шею и заглянула-таки ей в лицо. — У-у-у… Да у тебя все лицо зареванное! Хочешь получить нагоняй от Ирэн?

— Нет. — Робко.

— Живо за мной! — Она потянула ее в одну из комнат.

Втолкнула, захлопнула дверь, усадила за туалетный столик.

— Вот этого не надо. — Пригрозила строго. — Попробуешь еще раз расплакаться, придется полностью снимать макияж. Бери себя в руки, Маруська! Живо бери!

— Мари. — Напомнила о субординации несчастная девушка.

— Да какая ж ты Мари. Господи. — Напарница взяла ватный диск и стала осторожно прикладывать к области вокруг Марусиных глаз. — Мари — это осанка, гордость, дисциплина, а ты… лапша вареная. Доходяга. Бестолочь. Мне-то уж можешь не рассказывать, какая ты Мари. — Она отложила диск и взяла с полки черный маркер. — Сейчас сделаем из тебя куколку. До прихода клиентов пять-десять минут. Тебе повезло, что ты попала в руки к профессионалу. Я одна в университетской общаге умела стрелочки рисовать, а такие навыки там — на вес золота.

Маруся всхлипнула и тут же спохватилась:

— Всё, больше не буду.

— После работы все мне расскажешь, поняла?

— Ага.

* * *

И этим же вечером Еникеева, холодея сердцем, рассказала Марго о том, что встречается с женатым. Они сидели в том самом баре, который находился за углом в конце улицы, и от этого Марусе было вдвойне не по себе.

— Я квартиру сняла. Думала, мы с ним там будем вить гнездышко. Он поговорить с женой должен был на днях, а теперь выясняется, что она беременна.

— Так вот почему ты так побледнела, когда ее увидела… — Поменялась в лице Марго.

— Ты о чем? — Сдержалась, чтобы не отвести взгляд, Маруся.

Напарница отодвинула от себя бутылку.

— О Каплан. — Покачала головой она. — Тебя ж как подменили в эту секунду, когда она мимо нас со своим животом продефилировала!

— Значит, я настолько явно отреагировала… — Маруся тяжело вздохнула. — Ну, что ж. Теперь ты знаешь всё. Осуждаешь меня?

Марго отпила из бутылки и уставилась на экран висевшего на стене телевизора. Там шел футбольный матч. Молчала она довольно долго, затем повернулась к новой подруге и тихо спросила:

— А ты больше расстраиваешься, что она беременной оказалась, или что твой хахаль тебе об этом не сообщил?

Еникеева громко сглотнула.

— Он знал, что это разобьет мне сердце.

Марго странно хихикнула.

— То есть это мешало ему сообщить тебе новость, но не мешало встречаться с тобой, так? — Она поставила бутылку на столик.