Александр бы поверил другу, если бы не телефонный разговор. Голос, который он услышал, мало напоминал голос легкомысленной особы. С Александром явно беседовал человек солидный и внушающий доверие. К тому же все понимающий. Рассказанная Сашей душераздирающая история ничуть не смутила будущего частного детектива. Напротив, Тамарина сестра выслушала ее совершенно спокойно, без комментариев, и даже обещала помочь.

Смешно, но Кочетков  решил воспользоваться ситуацией и поведал неведомой Лельке, а по объявлению в газете — Ольге Вячеславовне Зиминой вовсе не выдуманный сюжет, как предлагали Лешка с Тамарой. Зачем напрягаться? Раз, по их словам, разницы никакой не было,— мол, Лелька все равно отсеется при личной беседе,— Саша говорил о том, что наболело. Потому что как раз в это утро кипел от злости и остро нуждался в собеседнике. Пусть — частном сыщике, Кочеткову было плевать.

Дело обстояло так. Александр Кочетков —для ближайших друзей Санька — вот уже полгода как приобрел себе двухкомнатную квартиру в новом доме. Притом в центре города. Поэтому каждый квадратный метр обошелся Кочеткову по запредельным, почти московским расценкам. И это бы ничего. Дом-то называли элитным. Иметь в таком собственную квартиру Саша счел достаточно престижным, вот и разорился на дорогую покупку.

К тому же Кочетков был уверен — на новом месте не будет проблем с соседями. Всякой шушере просто не по карману квартирка в  шикарном, крытом красной черепицей кирпичном доме. Уж алкоголиков здесь точно не должно быть. Вот тут-то он и просчитался.

Нет, алкоголиков в их доме действительно не было, Кочетков не ошибся. Жильцы большей частью оказались людьми солидными. И подъезд закрывался, его сразу же оборудовали домофоном, чтобы не толклись ночами у подоконников сексуально озабоченные подростки или жаждущие промочить горло мужички с дешевым спиртным, приобретенным в ближайшем ларьке.

Но вот почтовые ящики! Кто бы мог подумать, что именно они окажутся проблемой.

Кочетков тяжко вздохнул и поправил себя: не ящики, а ящик. ЕГО ящик. Личная, можно сказать, собственность.

Он единственный из десяти точно таких же собратьев регулярно подвергался набегам неизвестного вандала. И если до сего дня так и не вычисленный Сашей подонок обходился малым — просто курочил новенькие замочки и мял почту, – то вот сегодня утром…

Да, сегодня утром Александр Кочетков не поверил собственным глазам. Спускаясь по лестнице, он изумленно замер на площадке между первым и вторым этажами, а потом долго и витиевато ругался, облегчая душу. И даже топал ногами, а пару раз изо всех сил заехал кулаком по стене, обдирая костяшки пальцев и не испытывая от этого ни малейшего облегчения.

Однако винить Кочеткова в подобном поведении не решился бы и последний святоша. Стоило взглянуть на площадку.

Этим утром Сашин несчастный ящик не встретил хозяина болтающейся дверцей, как обычно. И помятая неизвестным изувером Сашина почта не валялась на чистеньком кафельном полу.

Потрясенного Кочеткова поджидал другой сюрприз: из его ящика тянулась к потолку вонючая струйка дыма, и выглядел он как гнилой зуб среди десятка еще здоровых, так подкоптился, пока горела Сашина корреспонденция.

Поэтому-то Кочетков и выложил свою историю Тамариной сестрице. В надежде, что она вычислит мерзавца, а уж он, Санька, никаких денег не пожалеет и оплатит по полной программе, хоть дело наверняка пустяковое.

Действительно, не абонировать же ему почтовый ящик в ближайшем отделении связи? К чему тогда покупать квартиру в элитном доме, выбрасывая  бешеную сумму, если и там нет порядка?

Так что Александр Кочетков искренне надеялся, что его ближайший приятель перегибает палку, представляя сестру Тамары смазливой легкомысленной дурочкой, не способной ни на какие усилия. Мол, настоящий балованный херувимчик, в чем Санька убедится тут же, как только увидит ее.