—Печать?

—Бумажка такая с печатью, она дверь с косяком соединяет. Если вдруг ночью кто залазил, она должна быть оборвана, понимаешь?

—Я в фильмах такие видела. В дюдиках.

—Вот-вот. Короче, печать оказалась на месте, замок тоже, и охранник ушел, ему нужно было смену сдавать. А мы вчетвером вошли внутрь. Темень, жалюзи-то опущены. Воскресенский свет включил и бегом к своей комнате. Там у него пульт. На кнопку нажал и жалюзи поднял. Потом к витринам пошел, там тоже бумажки с печатями налеплены, как и на двери, и тоже целенькие. Он их осмотрел и сорвал, а потом начал проверять, все ли на витринах в порядке. Сверял со списком. И… все!

—Что «все»?

—Рабочий день начался. Мы ушли в его кабинетик, я еще какое-то время оттуда наблюдала за отделом.—Лелька вздохнула.— Покупателей раз-два и обчелся, все как на ладони. Непонятно, как там что-то пропасть могло среди белого дня…

—Что — всегда пусто?— не поверила Тамара.

—Почему всегда?— пожала плечами Лелька.— Девчонки говорят — когда как. Начиная с трех часов народу побольше. Старшеклассницы после уроков забегают, к витринам липнут, побрякушками любуются. Иногда кто-то из жен наших богатеев заглянет, это уже серьезные покупательницы. Перед праздниками к вечеру вообще толпы, мужики у витрин давятся, на одного покупателя по три телохранителя, и все шкафы, в отделе не протолкнуться…

Лелька замолчала, положила щетку, нежно провела пальцем по Тамариной щеке и прошептала:

—Какая ты у меня красавица.

—Хвали-хвали,— недоверчиво фыркнула девушка.— Глядишь — поверю.

—Нет, я серьезно.

Тамара искоса взглянула на старшую сестру, из-за возможной встречи с Воскресенским Лелька снова была в маске частного детектива. Кошмарной, если уж честно. Тамара бы застрелилась, заставь ее в таком виде показаться перед Лешкой. Впрочем… Если только назло!

Тамара брезгливо поморщилась: неужели нельзя было придумать что-то посимпатичнее? Все-таки Лелька порой чересчур увлекается. Надо же такое придумать!

Худенькое Лелькино личико почти скрывали тяжелые мужские очки. Выделялся лишь крупный с горбинкой нос, неприятно нависающий над тонкими, неаккуратно подкрашенными губами. Жидкие с сильной проседью волосы были небрежно стянуты в пучок. Ворот старомодной, но дорогой водолазки подпирал подбородок с коричневой бородавкой по центру. Серый шерстяной пиджак мешковато топорщился, широкие брючины едва не мели пол, а Лелькины изящные ручки украшали чудовищные дешевые перстни и пигментные пятна. И все потому, что Лелька вдруг решила — ни один мужчина не доверится женщине-детективу. Другое дело, если в ней  женского — ноль.

Хорошо, Серега не видел сейчас своей красавицы жены! С другой стороны — а что бы он сделал? Лелька уверяла — он в курсе, что она занята расследованием кражи в магазине, и совсем не возражает. Наверняка убедила Зимина — дело пустячное и совершенно безопасное. К тому же платят неплохо. Семьсот рублей в день плюс все накладные расходы. А если вычислит вора — приличная премия. Весьма приличная! Триста тысяч.

Тамара вздохнула: ей бы тоже такие денежки не помешали. Квартиру бы обставила, а то комнаты совершенно пустые, и холодильник на ладан дышит, ему сто лет в обед.

Но спорить со старшей сестрой она не стала, невесело улыбнулась и согласилась:

—Рядом с тобой, понятно, — прынцесса.

И испуганно вздрогнула на звонок в дверь. А дремавший рядом Крыс резво потрусил в прихожую и предупреждающе залаял, ясно давая понять хозяйке, что на лестничной площадке чужие. Впрочем, лай особо грозным не был, и Тамара с облегчением пробормотала:

—Твоя Машка.