Тамара сожалеюще посмотрела на голову манекена: «Жаль, не парик…»

Локоны скульптурно вылеплены  и  раскрашены, видимо, так дешевле. А будь на кукле хоть плохонький парик, пусть синтетика — ого-го! Да в волосах можно что угодно спрятать. Никакой металлоискатель не помог бы, Тамара почти уверена. Внутри манекена железо, и снаружи дешевой бижутерии полно. Цепочки, кольца, перстни, браслет — вот выло-то!

—Девушка, может вам помочь определиться?

Тамара чуть не подпрыгнула от неожиданности, подняла глаза и с трудом удержала изумленное восклицание. Нет, ее ничуть не испугала стоящая перед ней довольно полная девушка с круглым милым личиком и слегка раскосыми глазами. И ее худенькая, сильно накрашенная коллега ни капли не удивила. Зато за их спинами…

Тамара даже глаза протерла и автоматически порадовалась, что сегодня забыла о косметике, хороша бы  она сейчас была!

—Что-то случилось?— озабоченно поинтересовалась раскосая.

«Еще бы»,—мысленно ответила Тамара, завороженно глядя за чужие спины и злясь на себя. Действительно, как она могла забыть про Лельку?! Ведь Игорь же рассказывал! Не заметить родную сестрицу, вот уж та посмеется…

Причины злиться у Тамары были. В пустом углу за дальней от Тамары витриной сидела Лелька! В своей отвратительной маске частного детектива. И смотрела на нее с явной насмешкой. Наверняка уже поняла, что сестру сюда привело элементарное любопытство.

Нет, как Тамара могла ее не заметить?! И все потому, что решила для начала не отвлекаться на продавцов…

Лелька нахально улыбнулась и приложила палец к губам. Тамара тяжело вздохнула и заставила себя обратить внимание на девушек. Те смотрели на нее с явным подозрением.

«Как бы не приняли именно меня за воровку,— забеспокоилась Тамара.— Ишь, как глазеют! Будто пытаются вспомнить, не видели ли меня тут раньше. И не совпали ли мои прежние визиты с пропажами. Того и гляди запишут в барабашки, чтобы объяснить, как я сумела стянуть браслет из закрытой комнаты».

Чтобы разом отмести всякие домыслы, Тамара рискнула сказать правду. Ну, почти правду. Пожала плечами и угрюмо буркнула:

—Это мамина идея — цепочка к крестику. А я не хочу ее покупать. Не терплю на себе всякую дребедень. Даже колец не ношу. Только часы.

Тамарин демарш имел некоторый успех. Лелька показала ей большой палец, а раскосая хихикнула:

—Понятно.

—Зачем тогда пришли?—раздраженно прошипела накрашенная.— Только время отнимаете!

—Обещала,—проворчала Тамара,—вот и пришла. Мать и деньги дала, куда деваться…

Накрашенную девицу ее чистосердечное признание совсем не тронуло, а вот раскосая сочувственно кивнула на крайнюю витрину:

—Ну и возьмите что подешевле, пусть мать успокоится. У вас крестик какого цвета?

—Белого, кажется.

—Может, он оловянный?—фыркнула накрашенная.—Раньше при крещении только такие давали. Тогда лучше на тесьму повесить.

—Да ну тебя, Светка, с твоими вечными шуточками,—сердито одернула ее раскосая и снова повернулась к Тамаре.—Чисто белого?

—Да нет, — растерянно пробормотала Тамара.— Потемневший он. Серый как бы. Но с белым, точно помню.

—Серебро,— удовлетворенно констатировала раскосая.

Накрашенная Света ничего не сказала, только поморщилась. А бессовестная Лелька наблюдала за сестрой, как кошка за мышью. Только что не облизывалась. Тамара лишь сейчас увидела, что их четверо в помещении.