— Пожалуйста, объяснитесь. — Голос Наохиро дрогнул, и он никак не мог совладать с ним.

— Это я составил заговор, чтобы убить кайсё. Этот слабак Тёса всего лишь пытался украсть мои идеи.

— Но заговор провалился.

— Кайсё пришлось бежать и скрыться. Оками лишился всякой власти и влияния. — Акинага сплюнул. — Он все равно что умер; результат один. — Тецуо вытащил сигарету и неторопливо закурил. — Тогда я взялся за Сидаре. Я убедил его, что у него не будет достаточно власти, пока он не заручится поддержкой одного из членов внутреннего совета. Он был практичным молодым человеком и сразу же со мной согласился. Тогда я послал его, чтобы разделаться с Лйннером.

— Вы?

— Конечно! Я знал, что Сидаре был тандзян. Только тандзян имел шанс одолеть Линнера. Но полагаю, я не учел, что Сидаре очень молод. Он потерпел неудачу.

— Но Акира Тёса...

— Ах, Тёса! — Акинага затянулся, смакуя дым сигареты. — Рано или поздно мы должны были с ним схлестнуться. Акира стремился занять пост кайсё — и я тоже. Для нас двоих внутренний совет был слишком тесен.

— Но у вас не хватало сил, чтобы одержать над ним верх.

— Именно так. Поэтому я и предоставил эту работу вам.

— Но Ёсинори сказал мне...

— Ёсинори сказал вам то, что велел ему сказать я. Старина Ёсинори всегда делает то, о чем я его попрошу. Наше взаимное понимание длится десятилетия. Мы всегда могли рассчитывать друг на друга.

— А я поверил ему...

— Почему бы и нет? И я бы на вашем месте поверил. — К ярости Усибы Акинага с сочувствием взглянул на него. — Ёсинори непревзойденный актер. Игра — его хобби, я бы Даже сказал, настоящее призвание. Он страстно любит это занятие.

Акинага встал, и подошел к одному из маленьких оконец, углубленных в шершавой бетонной стене. Взглянул вниз, на узкую улицу, по которой с шумом неслись автомобили.

— Теперь я получил то, чего хотел. Теперь, когда Тёсы и Сидаре больше нет, ничто не помешает мне унаследовать от Оками его пост кайсё.

— Но Оками еще жив.

— Да, жив. — Спокойствие Акинаги внушало ужас. — Но мне примерно известно, где он скрывается. И когда я завладею «Факелом» из Плавучего города, Оками превратится в пепел, а Рок получит убедительное доказательство эффективности «Факела». Наше сотрудничество будет весьма плодотворным.

— Вот почему вы так продвигали идею о сотрудничестве с Плавучим городом! — воскликнул Усиба. Он был ошеломлен. — Вы сговорились с Роком и Миком Леонфорте о «Факеле».

Акинага мрачно улыбнулся, и Усиба, вставая, почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Возникла ситуация, подобная той, которая сложилась, когда Оками стал кайсё: деспотичный лидер, человек, который один контролирует Годайсю. Это было нестерпимо.

— Ваша попытка установить неограниченное господство над Годайсю не удастся. Я сделаю все, что в моей власти, чтобы не допустить этого.

Акинага повернулся и посмотрел на Усибу.

— Уважаемый министр, боюсь, что вы переоцениваете себя. У вас нет власти. Остановить меня вы не сможете.

— Да, в смелости вам не откажешь, — угрюмо заметил дайдзин.

— Не только в смелости. — На губах Акинаги зазмеилась улыбка. — Уверяю, мне очень жаль вас, министр. Мы принадлежим к одному поколению, радуемся одним и тем же радостям, но все это время я испытывал вас и пришел к выводу, что вы изменились с тех пор, как исчез Оками. Я был изумлен, когда, разговаривая с вами, почувствовал, будто воскрес кайсё.