— Значит, не Оками источник сведений, проходящих по нишики?

— Нет, не он, хотя Чезаре и все остальные думали иначе. Но в действительности Микио получает информацию от своих высокопоставленных знакомых, которые имеют хорошие связи в Вашингтоне.

Надо было трогаться в путь, и они поползли на четвереньках вниз по тоннелю вентиляционной шахты. Кроукер старался помочь Серману, который все еще был парализован страхом. Профессор чувствовал себя так плохо, что даже не слышал, о чем разговаривали детектив и Веспер. Его мучили совсем другие проблемы.

В шахте воздух был чистым, даже свежим. До беглецов доносился шум вращающейся турбины. Веспер вела их на этот звук, и Кроукер понял ее план. Турбины отсасывали воздух из лабораторий, и где-то должно было находиться отверстие, через которое этот воздух выходил наружу. По-видимому, об этом же думали и те, кто пытался раньше выбраться по тоннелю. Если так, то что помешало им добраться до вентиляционных отверстий?

— Что у тебя здесь за дела? — спросил детектив, когда они на минуту остановились, чтобы перевести дыхание.

— Совершенно случайно я натолкнулась на одно из зашифрованных посланий Абраманова Серману. Стала распутывать его и выяснила, чем занимаются эти ученые. Сообщила обо всем Оками. К тому времени он уже знал, что русский находится в Плавучем городе. Микио очень заинтересовался трансурановым элементом, созданным Абрамановым. Он понимал, что весь ужас заключается в том, что элемент попал в руки двух негодяев — Рока и Мика Леонфорте, и решил сделать все, чтобы помешать им превратить этот элемент в смертоносное оружие. Мы следили за каждым шагом Рока и Мика. — Веспер повернулась к ученому. — Скажите, а почему вы сами не смогли создать этот элемент?

Серман ответил:

— Потому что знал о его разрушительной силе и не хотел, чтобы плоды моих трудов попали в руки мерзавцев. Ученый думает, что он служит истине, на самом же деле его открытие использует кто угодно и в каких угодно целях. Вот в чем трагедия!

Кроукер и Веспер переглянулись. Они не могли не согласиться с профессором и некоторое время молча продолжали двигаться по шахте. Шум вытяжных турбин становился все громче. Вскоре шахта разделилась на две.

— Куда идти? — закрутил головой Кроукер.

— Не знаю.

— Налево, — сказал Серман.

— Вы уверены, доктор? — спросила Веспер.

— Дорогая моя, я знаю эту лабораторию получше вас.

Они повернули налево. Проход сузился, становилось все жарче и жарче. Теперь им приходилось пробираться боком.

— Если шахта будет сужаться и дальше, — сказал Кроукер, — нам придется вернуться.

— Этого делать нельзя, — возразил ему профессор. — Другого пути нет!

Веспер, которая шла первой, резко остановилась.

— Смотрите!

Кроукер взглянул из-за ее плеча. Впереди, в полу шахты, была видна огромная дыра, через которую струился свет, пропадавший во тьме.

— Мне кажется, отверстие очень большое, нам через него не перебраться, — вздохнула Веспер. Кроукер покачал головой.

— Думаю, я смогу перелезть.

— Вы упадете и разобьетесь, — замахал руками Серман. — Нам придется спуститься вниз.

— Что? — обернулся Кроукер.

Веспер взглянула на Сермана.

— Но я слышу шум турбин впереди.

Доктор кивнул.

— Там находится система внутренних отводящих вентиляторов, к которым мы не сможем подойти близко. Они вентилируют горячие камеры, где ученые работают с плутонием и трансурановыми элементами.