— Эй, приятель, здесь стоять не разрешается!

Кроукер, не оглядываясь, вытащил значок федеральной полиции, который дал ему бывший босс, теперь уже покойный незабвенный Уильям Джастис Лиллехаммер, человек, по заданию которого он расследовал убийство Доминика Гольдони. Поднес значок к стеклу, ожидая, что коп из транспортной полиции отвяжется от него и уйдет. Но тот продолжал настаивать:

— Выключите мотор и выйдите из машины, пожалуйста.

Это был молодой человек в полицейской форме. Его мутные глаза смотрели вызывающе.

— Вы видите этот значок полицейского, офицер? — возмутился Кроукер, — Я нахожусь на задании. Не мешайте мне работать!

— Выходите сию же минуту! — полицейский рванул на себя дверцу машины Кроукера, — и следуйте за мной.

Подъехала синяя с белым патрульная машина с выключенной мигалкой. Кроукер пожал плечами и влез на ее заднее сиденье. Молоденький полицейский сел рядом, и они слились с потоком городского транспорта. Ехали без огней и сирены. Кроукеру показалось, что форма на водителе с чужого плеча. Впрочем, он мог и ошибиться. И все-таки, кто эти парни?

Они ехали долго и, наконец, оказались в Нью-Джерси. Изменился сам воздух. Он был влажный, с копотью, как будто целый район был одним огромным заводом. Здесь совсем не было зелени. Автомобили, бетон, сталь и линии высоковольтной передачи представляли собой неприглядную картину бездушного мира, лишенного жизни и красок.

Они свернули, направляясь к Хобокену, но не доехали до него. Сине-белая машина остановилась за ржавеющей заправочной станцией, которая, видимо, была реликвией сороковых годов. Старенький «фольксваген», ободранный и выгоревший внутри, стоял на почерневшей бетонированной площадке рядом с подземными резервуарами, которые не наполнялись горючим многие десятки лет. Черная кошка бродила с безразличным видом по кучам хлама.

Позади покинутой заправочной станции находилась свалка ржавеющих машин. Она была обнесена высоким забором с колючей проволокой и походила на лагерь для военнопленных. Повсюду были навалены кучи камней, словно когда-то, в не столь отдаленном прошлом, здесь проходила полоса боевых действий. Двое бездомных бродяг, сгорбившись от напряжения, уныло толкали перед собой тележки на колесиках, наполненные бумажными пакетами, обрывками веревок и старой грязной одеждой.

— Славный район, — заметил Кроукер. — Мальчики, вы часто здесь бываете?

— Заткнись! — заорал тот, что помоложе, пихнув его в бок дулом пистолета.

— Аккуратнее, сынок. Вдруг ты нечаянно меня застрелишь?

— Перестань! — оборвал полицейского водитель. — Он уже здесь.

Кроукер обернулся и увидел «Линкольн Марк VIII» цвета ночного неба. Водитель включил передачу, и сине-белая машина въехала на свалку. Сквозь открытые ворота «Линкольн» последовал за полицейскими.

Когда Кроукер вышел из патрульной машины, он с удивлением увидел в «Линкольне» мужа Маргариты. Тони был элегантно одет и выглядел как преуспевающий адвокат шоу-бизнеса, кем он в сущности и являлся. Одна лишь шелковая сорочка с его инициалами, вышитыми на одном кончике воротничка, выдавала его честолюбие. Но Тони никогда не смог бы стать гением уголовного мира, каким был Доминик Гольдони. Фактически, размышлял Кроукер, в настоящее время этот человек был обыкновенным дельцом, который пытался доказать окружающим, что обладает такой же абсолютной властью, как и его славный предшественник.

— Убирайтесь, — сказал Тони Д. фальшивому полицейскому, который препроводил к нему Кроукера.

— Но Тони, — запротестовал тот, — этот тип опасен.

— Не сомневаюсь, но со мной Сол.