— Рабочий день закончился, — капризно возразили на другом конце провода.

— Займитесь делом! — рявкнул Кроукер, бросил трубку и вошел в заведение Моникера.

Клуб Моникера выглядел так же, как и все ему подобные злачные места: красные с серебром обои, цветные пятна, отражавшиеся от зеркальных сфер, что выглядело старомодным даже в семидесятые годы, в помещении стоял крепкий запах табачного дыма и пота. Ряды динамиков, подвешенных к потолку, выплевывали резкие, раздражающие слух звуки рока. Одетые в блестящие костюмы из люрекса танцовщицы с длинными ногами и огромными бюстами бесновались на подиуме, который тянулся по всей длине помещения. В их танцах не было никакой эротики, однако вокруг сцены собралась довольно большая толпа. Мужчины, напирая животами на подиум, глазели на девиц и поразительно быстрыми темпами поглощали виски и пиво.

К Кроукеру подплыла хозяйка, телеса которой подрагивали, словно фирменное желе. Детектив сунул ей под нос значок федеральной полиции, однако на хозяйку это, казалось, не произвело никакого впечатления — возможно, к посещению полиции она привыкла, но все-таки не стала навязывать ему свои разбавленные водой напитки.

Кроукер сказал, что интересуется одной дамой, и описал Маргариту. Мадам с улыбкой медузы ответила, что такая женщина сегодня вечером в ее заведении на появлялась.

Кроукер наклонился к хозяйке и, нагло уставившись в ее физиономию, произнес:

— Я сдеру с тебя твой фальшивый парик, если ты еще осмелишься мне врать!

— Дерьмо! — выругалась мадам, но все же указала рукой за кулисы.

Музыка пульсировала и стонала. Детектив пробрался сквозь толпу в левую часть помещения клуба, но там ему преградил путь огромный чернокожий с лысым, блестевшим от пота черепом и мускулами, вздувшимися за годы применения анаболических стероидных средств. Этот тип не обратил никакого внимания на значок Кроукера и наотрез отказался пропустить его за кулисы.

— Туда все прутся, — заорал он. — Но я никого не пущу, не надейтесь!

— Понимаю, вы при исполнении служебных обязанностей...

— Вали отсюда! — прорычал Блуто так громко, что его голос заглушил даже звуки рока. Он ткнул своим толстым указательным пальцем Кроукеру в грудь и прошипел:

— Пошел вон, или я сделаю из тебя отбивную!

Не говоря ни слова, Кроукер схватил Блуто за правое запястье своими биомеханическими пальцами и сжал его. Лицо чернокожего мгновенно изменилось. Он задохнулся от удивления, но все же ударил детектива своим пудовым кулаком.

Детектив увернулся и пнул Блуто под колено. Тот рухнул на пол.

— Надеюсь, с тебя достаточно, — сказал Кроукер, перешагивая через верзилу.

Узкий коридор вибрировал в такт усиленному динамиками большому барабану, В углах на полу валялись куски штукатурки и облупившейся краски, дешевые лампы с зелеными абажурами раскачивались на цепях, словно на корабле во время качки.

Множество полуодетых женщин пробегало туда-сюда, но никто не обращал на него никакого внимания. Видимо, здесь не привыкли к присутствию мужчин — Блуто ревностно исполнял свои обязанности, и теперь Кроукер понял, почему: в уборных не было дверей, поэтому любопытные мужские взгляды были здесь неуместны.

Детектив миновал три четверти коридора и в это время в конце его открылась одна из дверей. Из нее вышла Маргарита в своем костюме цвета бычьей крови. Детектив стремительно кинулся в ближайшую уборную, одарив мальчишеской улыбкой длинноногую блондинку и рыженькую танцовщицу, которые там переодевались, повернулся к ним спиной и выглянул в коридор.

Маргарита вышла из дальней комнаты — возможно, кабинета управляющего — не одна. С ней была сногсшибательная молодая женщина со светлыми волосами, огромными васильковыми глазами и потрясающей фигурой.