— Какие будут идеи, капитан?

Гайтар тряхнул головой, отгоняя тяжёлые мысли. Затем бросил короткий взгляд на солнце, готовое вот-вот коснуться краем горизонта.

— До утра ничего предпринимать не будем, господа. А утром… думаю, отправим к этому… гм… пару человек на шлюпке. Думаю, добровольцы найдутся.

— Один уже нашелся, — сухо заметил магистр Кайер.

— Неразумно… боюсь этого… — Лайга поёжилась, словно воздух вдруг резко похолодел.

— У вас есть какие-то предположения по поводу нашей находки… леди? — в конце фразы алого мага прозвучала вполне заметная пауза. Магистр ко всем на борту относился с высокомерным равнодушием, но волшебница, добровольно опустившаяся до общей постели с пиратом, вызывала у него стойкую неприязнь и презрение. Что он и готов был продемонстрировать при каждом удобном случае. Сама же Лайга воспринимала такое отношение с полнейшим равнодушием — помимо денег и постельных игр её мало что интересовало.

— Живой он. Оно. Или она. Не знаю. Спит.

— Глупости, — фыркнул Кайер. — Живой… Это просто риф, покрытый какой-то смолой или чем-то похожим. Я должен взять образцы. Капитан, утром мы начнем высадку. Позаботьтесь о гребцах… и вот ещё что. Никому, кроме меня, высаживаться на остров не рекомендую. В том числе и этой, — небрежный кивок в сторону Лайги, — истеричке.

— Думаю, с гребцами проблем не будет.

— Я знаю, что это, — вдруг глубокомысленно заметил молчавший до сих пор Курдан, старый волшебник, по такому случаю выползший из каюты, где всю дорогу с явным удовольствием наливался дешёвым пойлом. — Дерьмо Эмнаура, да! Вот это оно самое! И вы в этом убедитесь, да! И ты, алый, и эта шлюха, и наш капитан.

Старик противно захихикал, затем сделал глоток из тяжёлой глиняной бутылки. Вытерев жидкие седые усы, он ткнул бутылкой в сторону острова.

— Шлюха права, это дерьмо спит и ждёт, да. Иди к нему, алый, а я посмотрю, что получится. Нечасто встретишь настоящее божественное дерьмо, да. Как раз то, что тебе нужно, алый.

— Заткнись! — ощерился магистр.

— Или что? — снова залился пронзительным смехом старик. — Или ты сожжёшь меня, алый, так? Ха! Побереги силы для дерьма, с которым собираешься возиться завтра, да.

Он снова жадно глотнул вина, затем перевернул бутылку вверх дном и убедившись, что она пуста, повернулся и, пошатываясь, направился в сторону каюты, не обращая ни малейшего внимания на взбешенного Кайера. Пальцы магистра уже сложились в фигуру для нанесения удара, но Гайтар неожиданно для себя встал перед алым магом.

— Прошу прощения, магистр, но… но на этом судне я решаю, кому жить, а кому умереть. И когда. Если помните, таковым было одно из условий нашей сделки. На корабле может быть только один капитан, вы не находите?

Кайер лишь презрительно скривился.

— В таком случае позаботьтесь, капитан, чтобы этот старый пердун знал своё место… на ВАШЕМ корабле, капитан. Я могу вынести неуважение… в определённых границах, но не от бездари, считающей себя магом.

— Я приму меры.

— Не сомневаюсь. Иначе мне придётся пересмотреть некоторые условия нашей, как вы говорите, сделки.

Ночь прошла спокойно — вернее, без происшествий. А вот выспаться капитану не удалось, сон приходил — и тут же рвался в клочья, оставляя после себя тяжёлое дыхание и учащенное сердцебиение. Гайтар понятия не имел, что ему снилось — ни одной детали вспомнить так и не удалось, сохранилось лишь ощущение тревоги.