– Хорошо, я сообщу тебе все, что знаю. Я рад, что поговорил с тобой. – Обернувшись к табуну, он долго вглядывался в даль, о чем-то размышляя, а затем снова обратился к Рейвен: – Как бы далеко ты ни была от нас, ты навсегда останешься в моем сердце, и я буду курить, прося богов, чтобы ты вернулась целой и невредимой.

Часть вторая

Глава 8

На следующий день рано утром Рейвен и Слейт выехали из лагеря кайова, держа путь в северном направлении. Они скакали бок о бок на Белом Ветре и Черной Плясунье. Индейцы снарядили их наилучшим образом, дав в дорогу все необходимое – от искусно изготовленных седел и одеял до сушеной говядины и свежей воды. Слейт и Рейвен упаковали свои вещи в седельные сумки кайова, и если бы не одежда, этих двух всадников вполне можно было бы принять за выходцев из индейского племени.

Выехав на бескрайние просторы прерий, где они сразу же оказались затерянными среди моря колышущихся трав, Рейвен ощутила вдруг одиночество и неуверенность. Расстилавшаяся вокруг на много миль равнина подавляла ее, и к ней вновь вернулись все страхи и сомнения, которые терзали ее накануне вечером. Рейвен думала о том, от чего ей уже пришлось отказаться и что еще предстояло пережить. Чувствуя, как сжимается сердце, она занервничала, в голове теснились тревожные мысли.

Рейвен вспомнила, как сегодня на рассвете с большим сожалением рассталась с дядей. Она очень беспокоилась о нем, но знала, что помочь ему можно было одним-единственным способом – возвратив племени пропавшее Тайми. А для этого Рейвен необходимо было уехать, покинув дядю на время. Рейвен видела, что кайова любят своего жреца, поэтому у нее не было причин опасаться, что о нем не позаботятся в случае необходимости, – ведь дядя прожил всю жизнь со своим племенем, а с ней был знаком всего лишь один день. И все же голос крови был очень силен, и Рейвен не могла не тревожиться за жизнь старика, который был очень слаб.

Собственное положение тоже вызывало у нее беспокойство, хотя Рейвен не желала признаваться себе в этом. Покинув цивилизованный мир и оказавшись в прериях, она поняла, что постепенно утрачивает уверенность в себе. А, познакомившись с кайова, она почувствовала, что теряет почву под ногами: Рейвен больше не ощущала своим ни тот мир, который покинула, ни тот, в котором оказалась.

Слейт был для нее мостиком между этими двумя мирами, но теперь ее тревожило будущее их отношений. Быстрый Орел заронил в ней сомнения. Рейвен не знала, искренни ли ее чувства. Подобные мысли никогда раньше не возникали у нее, но со вчерашнего вечера она постоянно размышляла над словами индейца. И все же Рейвен не могла подумать всерьез о том, что не любит Слейта, что он не нужен ей, что они должны расстаться.

– Как ты думаешь, нам действительно понадобятся два-три дня для того, чтобы добраться до Анадарко? – спросила она, повернувшись к Слешу.

– Да. Так сказал Бегущий Медведь.

– Я никогда не ездила так далеко верхом. И сказать по правде, мне становится плохо от одной мысли, что я буду так долго находиться в седле.

– Я могу помочь тебе скрасить это путешествие, – с лукавой улыбкой сказал Слейт, стараясь приободрить ее. – Когда мы остановимся на привал, я постараюсь сделать так, что ты почувствуешь себя намного лучше.

– Я знаю, что у тебя это получится. Но мы не можем слишком долго отдыхать в пути. Бегущий Медведь с каждым днем слабеет, нам надо спешить.

– Я знаю, что ты беспокоишься о здоровье дяди, но для того, чтобы достичь цели, нам понадобится долго, упорно работать.