– Тебе долго пришлось ждать нас? – спросил Слейт, выдвигая стул для Рейвен, и, когда она села, занял место напротив Тора, который налил всем виски.

– Достаточно долго для того, чтобы собраться с мыслями. Я полагал, что этой зимой устроил все наилучшим образом, но этот чертов объездчик Джоунс украл их прямо у меня из-под носа.

– Что именно он украл? – с интересом спросила Рейвен, наклоняясь вперед и не сводя глаз с Тора.

– Пастбища.

– А-а, – разочарованно промолвила Рейвен и откинулась на спинку стула.

Сделав глоток виски, она почувствовала, что огненная жидкость обожгла ей горло и желудок. Может быть, ей следует напиться, чтобы больше не испытывать тревоги при мысли о том, что скажет Тор Гуннарсон, или о том, что ее дядя может неожиданно умереть, если она не найдет Тай-ми? Рейвен залпом выпила содержимое стакана и чуть не задохнулась. На глазах у нее выступили слезы, а желудок свело судорогой.

Слейт бросил на нее тревожный взгляд, но, увидев, что она кивает ему с улыбкой, немного успокоился и снова повернулся к Тору.

– Начни свой рассказ с самого начала, старина.

Рейвен утратила способность отчетливо мыслить, но зато не ощущала больше грозящей ей опасности и не испытывала страха перед будущим. Налив себе еще стаканчик, она улыбнулась Слейту, поймав на себе его обеспокоенный взгляд. Пора было доказать ему, что она умеет пить наравне с лучшими парнями Запада. И Рейвен сделала еще один глоток. Странно, но на этот раз она уже не ощутила жжения в желудке. Потягивая виски, она взглянула на Тора, пытаясь сосредоточиться на том, о чем он говорил.

Пригладив густую бороду, Тор снова налил всем виски, махнул бармену, чтобы тот подал им еще бутылку, а затем начал свой рассказ.

– Жизнь меняется, Слейт, и не в лучшую сторону. Племена начинают заниматься бизнесом, и если вы хотите пройти по Индейской территории, будет лучше, если вы заплатите своего рода пошлину, иначе вы рискуете потерять свой скот, а может быть, даже и погонщиков. На этой земле множество пустующих пастбищ, которые как будто только того и ждут, чтобы на них выгнали стада.

– Так, значит, тебе не удается провести свой скот через владения индейцев?

– Индейские воины разбивают лагеря вдоль дорог, по которым гонят стада. Можно, конечно, попытаться схитрить, обойдя их кордоны, но это не в моем характере, я не хочу рисковать, подвергая опасности свой скот и погонщиков. Да и обманывать индейцев мне не хочется. Я мечтаю о том, чтобы спокойно перегонять стада в Канзас и откармливать скот в дороге. Тогда я смогу намного выгоднее продать его.

– Это верно, – согласился Слейт. – Но каким образом объездчик Джоунс сумел перейти тебе дорогу? Я думал, что он занимается только разведением лошадей.

– Черт его знает. Но прошлой зимой я был здесь и в разговоре с команчами узнал, что они собираются сдать пастбища в аренду. Я заинтересовался и уже хотел заключить с ними сделку, но тут появился Джоунс, который, по-видимому, уже давно водит с ними дружбу, и перешел мне дорогу. Естественно, команчи предпочли иметь дело со своим старым другом, а не со мной.

– И ты остался ни с чем.

– Именно так, черт возьми!

Тор открыл вторую бутылку и налил виски всем сидящим за столиком.

– Может быть, объездчику Джоунсу пастбища понадобились для проведения предстоящих скачек? – размышляла вслух Рейвен.

Теперь ей было весело и комфортно. Возможно, виски удастся сделать из нее настоящую жительницу Запада, если ничто другое не поможет ей освоиться здесь.

– Именно так он и сказал, – заметил Тор. – А команчи обожают скачки.

– Ты говорил по этому поводу с апачами и кайова? – спросил Слейт.