Затем она повернула голову, их взгляды встретились, и наваждение схлынуло.

– Мой брат тебя обидел? – мягко спросил Рорик.

Ивейна, фыркнув, покачала головой.

– Господи, нет. Что значит вырванная прядь волос?

– Ничего, если тебе не их жалко. – Он протянул руку и погладил ее косу, переброшенную через плечо.

Девушка шлепнула его по руке.

– Я боюсь не твоего брата. Он всего лишь глупый мальчишка.

– В Норвегии, леди, мальчик считается мужчиной с двенадцати лет. Оттару шестнадцать. Он далеко не ребенок. К несчастью, мать сильно его избаловала, и он считает, что все женщины должны ему угождать.

– Гм. Похоже, это семейное.

– Моя мать умерла при родах, – буркнул Рорик. – Когда отец взял в жены Гуннхильд, мне было десять лет и, уверяю тебя, меня она не баловала.

– А, ну… – Ивейна решительно подавила в себе жалость к осиротевшему мальчику. – Значит, это отец вбил тебе в голову странную мысль о том, что убийства и похищения – самый приятный способ провести лето.

– В молодости Эгиль много сражался, – с мимолетной улыбкой признался викинг. А затем помрачнел. – Но сейчас он очень болен. До осени не доживет.

– В таком случае тебе не следовало его покидать. – Ивейна хотела сказать это с презрением и упреком. Но ее слова прозвучали неожиданно мягко и даже сочувственно.

Рорик бросил на нее быстрый вопросительный взгляд, нахмурился и взял ее за руку.

– Я должен выполнить клятву. Идем. Тебе надо поесть и отдохнуть.

Краткое мгновение истекло. Ивейна подчинилась без возражений, но ночью, когда она лежала на медвежьей шкуре рядом с остальными женщинами, ей не давали покоя бурлящие в голове мысли; планы побега сменялись вопросами, не имевшими ответа. Почему-то она продолжала вспоминать ощущение спокойствия и даже близости, охватившее ее и Рорика на пляже. Она знала, что он чувствовал то же самое, что его злость схлынула так же быстро.

Но было еще кое-что. Ивейна в жизни никогда ни на кого не кричала. Едва придя в себя, она поклялась обращаться к своему похитителю с тем же холодным самообладанием, которое использовала против Сьюлина. И что потом? Она спорила, пререкалась, пыталась его уязвить… как будто знала, что он не сделает ей ничего плохого.

Но что-то ведь он сделал со мной, – неожиданно подумала Ивейна. Что-то, заставившее замирать ее сердце. Что-то, чего она боялась сильнее всего. Что считала невозможным.

Он вернул ее к жизни.

Никогда еще ей так не хотелось сбежать, как в это мгновение.

Пятая глава

Полная луна сияла сквозь тонкие перистые облака.

Ивейна взглянула на небо, выбравшись из шатра. Мутное пятно света казалось ей ярким, словно маяк, но если дожидаться темноты, к рассвету она не успеет углубиться в лес и на пару миль.

Девушка замерла возле шатра, высматривая наиболее густые тени… и пытаясь не думать о том, что ее ждет, если кто-то из спящих на корабле мужчин услышит ее и проснется.

И все же придется идти мимо них. У нее нет выбора. Корабль стоял, уткнувшись носом в песчаный берег. Если перелезть через высокий изогнутый борт прямо здесь и спрыгнуть на песок у кромки воды, часовые наверняка ее заметят.

Затаив дыхание, она на цыпочках пошла к мачте, двигаясь так же тихо, как плывущие по небу облака. Ее целью была середина корабля, где она могла бы бесшумно соскользнуть в воду. А потом плыть вдоль берега, как можно дальше.