— Вы хорошо справились с делом, — довольно холодно ответил Квентин. — Как обычно. И вы всегда все знаете, не правда ли? А говорите лишь то, что считаете нужным. Было вполне разумным предположить, что вы узнали дочь Бриджбертона сразу, как только вернулись в Париж.

Исмал задумчиво провел пальцем по контуру пресс-папье.

— В Венеции я ее не видел. Я знал только, что у него была дочь — как я полагал, маленькая девочка. Я поручил ее Ристо. Он дал ей выпить настойки опия, и после этого не было никаких проблем. Но наркотик, видимо, затуманил ей мозги, и поэтому она решила, что ее отец был убит. Когда я уходил из его дома, Бриджбертон был жив, только здорово пьян. Я уехал раньше своих слуг, но приказал им не убивать его. — Исмал посмотрел в глаза Квентина. — Я не убивал отца этой женщины.

— А я этого и не утверждаю. Впрочем, это не имеет значения. Вы сделали достаточно.

Да, сделал он достаточно. И до сих пор за это платит.

Десять лет тому назад он вынашивал грандиозные планы создания империи. Джеральд Брентмор через своего партнера Джонаса Бриджбертона тайно снабжал Исмала оружием, с помощью которого он хотел свергнуть правителя Албании Али-пашу. Но у сэра Джеральда был брат Джейсон, который жил в Албании и был на стороне Али-паши. Если бы Исмал был, по своему обыкновению, предельно осторожен, он устранил бы препятствие каким-нибудь хитрым способом. Но он влюбился в Эсме — дочь Джейсона, и ничто — ни ее ненависть к нему, ни явная симпатия Эсме к английскому лорду, ни ярость Али-паши — ничто не могло его образумить.

Даже когда лорд Иденмонт отослал Эсме, а потом выдал ее замуж, Исмал не мог успокоиться и строил безумные планы мести каждому, кто посмел ему помешать. Он поехал к Бриджбертону и вынудил его раскрыть все секреты своего партнера — Джеральда Брентмора. Затем последовали внезапный переезд Исмала в Англию… шантаж сэра Джеральда… похищение Эсме… и кровавый финал, когда семья юной леди бросилась ее спасать. Разборка произошла на верфи в Ньюхейвене. Тогда Исмал потерял двух своих самых преданных сообщников, Ристо и Мех-мета, и чуть было не погиб сам.

Исмалу грозила казнь через повешение и по целому ряду преступлений: в течение нескольких часов он похитил жену дворянина, попытался убить ее мужа, и сумел убить ее дядю. Но семья погибшего не могла подать на Исмала в суд по той простой причине, что в ходе расследования вскрылись бы преступления и самого сэра Джеральда Брентмора и тогда клеймо измены навсегда осталось бы на репутации семьи, сделав ее изгоем общества.

Ради них все подлые поступки Исмала были замяты, а его самого посадили на корабль капитана Нолкотта, отправлявшегося в Новый Южный Уэльс.

Квентин прервал мрачные размышления Исмала:

— Миссис Боумонт, по-моему, вас не узнала.

— Вряд ли ей удалось что-то увидеть до того, как ее заметил Ристо. Насколько я помню, коридор был освещен очень слабо, а я находился там всего несколько минут. К тому же она была под воздействием опиума. И потом, прошло десять лет.

Если бы Лейла его вспомнила, уверял себя Исмал, он бы это почувствовал. Однако мадам Боумонт умна и наблюдательна, поэтому лучше не рисковать. Семью Брентмор тоже нужно ввести в курс дела, никому из них не известно, что Исмал в Лондоне.

Кроме Джейсона Брентмора, он не видел никого из семьи Брентмор с того дня, когда его, полуживого, принесли на корабль, отправлявшийся в Австралию. Прежде чем покинуть Англию, Исмал по обычаю своей страны попросил прощения у всей семьи убитого им Джеральда. После этого считалось, что его душа очищена от позора. Однако сейчас гордость Исмала была уязвлена: ему снова придется встретиться с теми, кто видел его униженным.

— У леди Иденмонт на днях должен появиться на свет четвертый ребенок, так что вся семья в настоящее время находится в поместье Маунт-Иден, — сказал Квентин.