— Чарлз умер примерно три года тому назад после несчастного случая на охоте — сломал шею. Его мать до сих пор носит по нему траур.

— Не может смириться с потерей?

— Герцогиня Лэнгфорд, кажется, ни с чем не может смириться и ничего не желает понимать. А герцог еще хуже, чем она. Их титул — это огромная, тяжелая ноша, даже для молодого человека, которого воспитывают как наследника. Но родители Дэвиду не помогали. Они просто ждали, что он станет Чарлзом — переймет все его привычки и вкусы, а вместе с ними — и друзей. Дэвид, естественно, взбунтовался. И вполне понятно, что, самоутверждаясь, он впадал в крайности.

— Мадам, ваш рассказ на многое раскрыл мне глаза. Я получил полезную пищу для размышлений. О причинах необычных привязанностей и дружбы. Мне бы хотелось продолжить разговор на эту тему, но я пообещал маркизу пообедать с ним и не хочу опаздывать.

«А после этого вы пойдете к проститутке? — подумала про себя Лейла. — Или к любовнице?» Она наверняка у него есть. Но ей-то что до этого? — напомнила она себе.

— Это означает, что на сегодня мы закончили?

— Я мог бы вернуться после обеда. Но полагаю, это было бы… неразумно.

Лейла попыталась убедить себя, что не слышала никакого скрытого намека.

— Несомненно. Обед может затянуться до рассвета.

— Как знать.

— Во всяком случае, вы будете страдать от последствий чрезмерных возлияний.

— Похоже, что у вас не менее живое воображение, чем у меня.

Лейле показалось, что Эсмонд смеется, но когда она на него взглянула, то увидела, что он даже не улыбается, а взгляд его непроницаемых синих глаз остановился на ее волосах.

— У вас сейчас выпадет шпилька.

Лейла тут же подняла руку, но опоздала — Эсмонд уже воткнул шпильку на место.

— Ваши волосы всегда такие мягкие, — пробормотал он, не отнимая руки.

Лейла могла бы отстраниться, или убрать его руку, или еще каким-то образом выразить свой протест. Но тогда бы Эсмонд догадался, как сильно он на нее действует.

— И непослушные. Подчас мне бывает трудно с ними справиться.

— Интересно, какой они длины? Хотелось бы увидеть.

— Не думаю…

— Мы встретимся снова не раньше чем через неделю. И все это время этот вопрос будет меня мучить.

— Я могу вам рассказать, какой они… Почему только через неделю?

— После того как приедут Элоиза и Гаспар. До этого мои приходы и уходы сопряжены с неудобствами. Поэтому мне пока лучше держаться подальше от вашего дома.

Говоря это, Исмал вынул шпильку, которую только что воткнул на место, и осторожно вытащил прядь волос.

— А-а, они до пояса, — улыбнулся он.

— Я могла бы вам рассказать на словах, — с бьющимся сердцем сказала Лейла.

— Я хотел убедиться своими глазами. Мне нравятся ваши волосы. Они так восхитительно спутаны.

Лейла могла бы сказать, что и Фрэнсису тоже нравилось, когда ее волосы были в беспорядке. Но вкрадчивый голос Эсмонда и его легкое прикосновение начисто вытеснили из ее головы Фрэнсиса со всеми его колкостями.

— Я не терплю, когда слуги меня причесывают. Я не могу? спокойно сидеть даже у парикмахера.

— Полагаю, вы не только сами причесываетесь, но и одеваетесь? По этой причине все ваши платья застегиваются спереди?

Лейла еле удержалась, чтобы не прикрыть руками корсаж. Но это был бы бессмысленный жест: Эсмонд уже изучил ее наряды во всех деталях, даже успел понять, что и застежки карее-1 та тоже расположены спереди.

— Какой же вы наблюдательный.