— Думаешь, это она про Тамару? — спросила Алиса.

— А про кого же еще? Может, это какая-нибудь сиделка ее матери, которой та очень благодарна.

— За что?

— Ну, например, жена Саванчука попала в аварию, а Тамара была ее сиделкой.

Алиса громко хмыкнула.

— Мы не знаем наверняка, что случилось с ее матерью.

— Ну хорошо, не знаем. Я просто предположил. Во многих ужастиках именно так.

Алиса в бессилии закатила глаза.

— Мы не в ужастике.

Парень натянуто улыбнулся, и задумчивый взгляд с пляшущими в зрачках языками пламени остановился на куске печени.

— Это еще как подумать.

С шумом распахнулась дверь, и подобно вихрю ворвался Илья.

— Что с моей закуской?! — было первое, что тот спросил. Следом появилась Рита и показала ему печень, хранившуюся ранее в недрах банки.

Илья смачно выругался и плюнул в камин. Денис никак не отреагировал, лишь непонятно зачем вытер губы.

— А где Ксюша? — через несколько томительных минут молчания спросил он.

— У себя в комнате, не думаю, что нужно ее беспокоить.

— Согласен, — кивнул Илья, со злостью косясь на банку.

— Что же делать? — заскулила Рита. — Мы не можем здесь оставаться. — Девушка набрала побольше воздуху в легкие и выпалила: — Тут орудует маньяк!

Даже несмотря на напряженную ситуацию, все засмеялись, а Илья подошел к ней и чмокнул в висок:

— Ты прелесть.

— Я серьезно, — в голосе послышались истеричные нотки.

— Рит, все нормально, — заверил Денис, — я больше чем уверен, не маньяк тут орудует, а местные жители прикалываются.

— Делать им нечего, как прикалываться, — огрызнулась Рита.

— А чего им действительно делать, — хохотнул Илья. Он весело подмигнул Кириллу и взял у него тетрадь.

— Что за мемуары?

— Это мемуары доченьки хозяина этого дома! — крикнула Рита. — А если это Саванчук? А если ему не нравится то, как мы себя тут ведем? А что если…

— Цыц, — оборвал Илья и писклявым голосом начал читать:

Пруд — это место, где мне спокойно, но только не теперь. Теперь там страшно, так же как тут — в доме. Не могу больше слышать эти ужасные крики. Не понимаю! Не понимаю! Не понимаю!

Театральные способности, призванные посмешить друзей, куда-то исчезли, и последнюю фразу Илья дочитал заупокойным, хрипловатым голосом:

Почему же папочка не хочет понять, какое это страшное место, какая страшная ОНА…

Какое-то время все молчали, а потом поднялся Кирилл.

— Предлагаю всем пойти спать. Ломай не ломай голову над всем этим, — он обвел рукой банку, кусок печени и тетрадь, — нам отсюда все равно никуда не деться, во всяком случае ночью.

Илья нехотя кивнул и захлопнул тетрадь, Рита покрепче за него уцепилась, Денис зевнул.

— Тогда по кроватям, — как можно беззаботнее сказала Алиса.

— Только не нужно делать вид, что все отлично, — буркнула Рита. Она не стала ничего отвечать и хотела забрать тетрадь, но Илья прижал ее к себе.

— Я хочу почитать. Надеюсь, ты не против?

— Нет, конечно, нет, читай.

— Илья, я не хочу, чтоб эта мерзость была в нашей комнате! И так страшно!

— Придется захотеть, — безапелляционно заявил парень.