Астахов молча развязал рюкзак и небрежно швырнул на стол начальнику три собольих шкурки. Великолепный темно-коричневый мех в свете настольной лампы брызнул царской россыпью мягкого золота. Глаза у Попова заблестели, лоб покрылся потом.

— По чем? — спросил он уже представляя себе как накидывает роскошное соболье манто на плечи одной ломкой актрисочке Новосибирского драмтеатра, второй год водившего за нос стареющего ловеласа.

— По дешевке. Я цен нынешних не знаю, да и деньги мне не нужны. Поиздержался я в дороге, чай мне нужен, табак, патроны для карабина, сахар.

Дорогой мех Астахов и в самом деле сбыл за полцены, но в остальном не прогадал. Ему предлагали поселиться в щитовом домике вместе с двумя бульдозеристами, но он отказался. Семена жутко раздражали исходившие от его потенциальных соседей по жилью подзабытые запахи солярки и мазута, шумные, и через чур эмоциональные разговоры жителей поселка. Геолог разбил свою палатку недалеко от трассы на берегу реки. Именно туда на четвертые сутки и подкатил именно этот «Уазик» непосредственно с самим Поповым. Точно так же как и сейчас Астахов не торопясь, с наслаждением пил огненный чай, закусывая его комковым сахаром. Поздоровавшись за руку с охотником начальник прииска отказался от предложенного чая, и, усевшись на бревно, служившее охотнику диваном, сразу перешел к делу.

— Слушай, охотник, ты в самом деле такой крутой специалист в своем деле?

— Ну, а что? — спросил Астахов.

— С провизией стало туго, мясо вовремя не завезли, а погода сейчас нелетная, да ребята и летали три дня назад, но все без толку. Снег сошел, листва появилась, да и зверя мы, похоже, тут повыбили. А не плохо было бы лося или сокжоя для навару добыть. Как, сможешь?

Семен не торопясь отхлебнул свой чай, посмотрел на затянутое тучами небо и спокойно ответил.

— И сокжой и лось сейчас худые после зимы, немного сала только на медведе осталось. Но попробовать можно. Распугали вы тут все, зверь далеко ушел. Спущусь я на плоту вниз по реке, через два дня заберете меня на условленном месте. Погода к этому времени как раз наладиться. Карта у тебя есть?

Карта оказалась при начальнике. Тщательно изучив ее Астахов ткнул пальцем в один из изгибов Аяла.

— Вот сюда пришлешь борт через три дня.

— Ладно, попробуем, — согласился Попов. — Когда отправишься?

— Счас вот, чай допью, и начну собираться, — невозмутимо отозвался Астахов по прежнему наслаждаясь своим дегтярно-черным напитком. Попов засмеялся. Для него, человека живого и деятельного стиль жизни этого странного человека казался забавным.

Но Астахов не подвел. Срубив за два часа небольшой плотик из пяти тонких бревнышек, по местному салик, Семен быстро спустился вниз по течению полноводного в это время Аяла и через три дня вертолет забрал с условленного места не только охотника, но и две лосиных туши. С тех пор Попов доверял ему полностью.

Дважды за три недели Астахов устраивал своему начальнику роскошную охоту, один раз на медведя и раз на уток. Еще раз Попов вырвался на грандиозную рыбалку на тайменя, но в последнее время ему было не до развлечений, близилось врем пуска основных мощностей прииска. Но своего личного егеря Виктор Николаевич провел в табеле как дежурного электрика и дорожил им ни чуть не меньше, чем самым передовым бульдозеристом. И вот теперь Попов срочно вызывал его к себе.

«Что он, может еще на уток решил сходить?» — думал Семен, пакуя свои нехитрые пожитки. Свистнув Найку он пешком отправился к поселку, благо это было не так уж и далеко.

Прииск «Аял» развернулся широко, по русски. Во многом этому способствовала сама природа, спрятавшая залежи алмазов в местность сплошь изрезанное сопками, реками, ручьями, озерами.