Изменить размер шрифта - +

— Рота, всем жрать! — приказал дед, усаживаясь на стул.

— Не садитесь на угол, деточка, а то семейная жизнь не заладится!

— Где у круглого стола вы видите угол, Генриетта Владимировна?

— В подарок на свадьбу я привез вам из Испании свою лучшую картину. Она называется… — Мальцев пересел поближе к столу.

— Ни бум-бум!

— … она называется «Охеренное море».

Это море меня добило. Я вдруг отчетливо понял, что завтракать в такой обстановке я не смогу. А также я не смогу в ней обедать, ужинать, спать, и просто дышать. Я схватил со стола батон и улизнул в свою комнату. Там, схватив телефон, я набрал номер своего старинного друга детства.

— Колян, — откусив пол батона, сказал я, — помнишь, ты говорил мне, что хочешь поехать во Владик к отцу, но не можешь найти себе на работе замену? Так вот, я согласен тебя подменить на пляже, при условии, что мне можно будет жить, или хотя бы время от времени ночевать на спасательной станции. Я готов приехать прямо сейчас!

— Ты же вроде женился? — осторожно поинтересовался Колян.

— Женился, — вздохнул я и опять откусил батон. — Но еще как-то не очень привык. Пойми меня как спасатель спасателя — мне просто необходимо холостяцкое логово и хоть какая-нибудь работа. Иначе я просто не выживу. Выручай!

— Ура! — заорал Колян на том конце провода. — Немедленно приезжай!

 

Я принял правильное решение — занять себя каким-нибудь делом.

Неделя на спасательной станции пролетела почти незаметно. Колян ввел меня в курс дела, объяснил обязанности пляжного спасателя и со спокойной душой улетел во Владивосток, объявив, что вернется не раньше, чем через месяц.

Да, я принял правильное решение занять себя делом, но я и представить не мог, что дело спасателя окажется таким хлопотным. Не то, чтобы каждый второй отдыхающий норовил утонуть или утопиться, но специфика работы оказалась такой, что у меня и минуты свободной не было.

Основной моей обязанностью было неотрывно, неутомимо и неустанно бдить.

Пляж назывался «Жемчужный» и принадлежал какому-то ООО. Спасательной станцией назывался вагончик, оборудованный стареньким кондиционером, двумя расшатанными кроватями, колченогим столиком и допотопным рукомойником с железным штырем, который звонко гремел, когда я пытался умыться. Около вагончика стоял щит с корявой надписью «Спасательный пост», а на щите элементом декора висел спасательный круг. На этом оборудование спасательной станции себя исчерпывало. Ни тебе воздушных аппаратов дыхания, ни водолазного снаряжения, ни уж тем более быстроходного катера. Была, правда, ветхая лодочка с одним полугнилым веслом и… больше никакой романтики.

— Это тебе не Малибу, — объяснил мне Колян, — тут только на себя надо рассчитывать, а не на технику.

Я и рассчитывал на себя. Ведь плавал и нырял я даже лучше, чем ходил или бегал.

За отдыхающими нужен был глаз да глаз. Потому что отдыхающие эти не представляли себе отдыха без пива, джин-тоника, коньяка и водки. А, утолив жажду горячительными напитками, они норовили заплыть подальше.

И если мужикам достаточно было грозно крикнуть в рупор: «За буйки не заплывать!» и они послушно гребли к берегу, то девицы плевать хотели на мои окрики. Я как-то выловил парочку таких фей за буйками, так они сильно возмущались и заявили, что плевать хотели на правила, плавать будут там, где им хочется, а я на то и спасатель, за то мне и деньги платят, чтобы в случае чего не дал им утонуть. В общем, с девушками была засада. Я уж не стал им объяснять, что деньги спасателям платят такие, что они вправе дрыхнуть весь день в вагончике и никого не спасать.

Быстрый переход