|
Именно такой развязки он более всего сейчас желал. Но чтобы связать концы с концами в этой сочиненной им истории, надо во что бы то ни стало выиграть у Татьяны. Аои будет присутствовать на игре, не догадываясь, какую историю сочинил Мицуру. Он прекрасно понимал, что отношения с Аои уже не вернуть в старое русло. Возможно, все кончится тем, что они сойдут с корабля каждый сам по себе и больше никогда не встретятся. И все же это несравненно лучше, чем позволить Аои заманить Брюса Ли в свои сны, чтобы тот паразитировал в азиатском «Дворце дракона».
Харуо позвонил Татьяне и передал просьбу Мицуру. Татьяна обещала явиться в казино в полночь, приведя с собой Аои. Между тем Мицуру как-то совсем не задумывался о том, что будет, если он проиграет. Выиграет – Татьяна прогонит Аои, позволит Мицуру спокойно сойти на берег и многие годы будет удерживать Брюса Ли на корабле, как «летучего голландца», не пуская на сушу. С другой стороны, если победит Татьяна, Мицуру обязуется в течение года служить ее рабом. Она еще не говорила конкретно, что его ждет в этом качестве, но выставила условие – если Мицуру станет ее рабом, он должен беспрекословно подчиняться всем ее приказам. Другими словами – безоговорочная капитуляция. И все же, поскольку его противником в игре была Татьяна, а не Брюс Ли, Мицуру был спокоен. В конце концов получится, что они с Брюсом Ли обменялись любовницами. Даже покорно приняв положение раба, он сможет отомстить Брюсу Ли и Аои. В любом случае, пока он находится на этом корабле, он остается заложником. А раз так, думал Мицуру, остается ждать пресловутого «спасения», опускаясь все ниже и ниже…
В одиннадцать Мицуру, собравшись с духом, направился в казино. Татьяна уже восседала, откинувшись, на диване, и взгляд у нее был тот же, что и в библиотеке, когда она напала на Мицуру – насмешливо-презрительный. – Еще не договорились, как играть… – сказа;! Харуо. Он обратился с вопросом к обеим сторонам. Татьяна махнула рукой, мол, ей все равно. Мицуру обошел сидевшую к нему спиной Аои и заглянул ей в глаза. – Это моя последняя игра, хочу, чтоб решила Аои. Аои, едва заметно кивнув, прошептала: – Может, рулетка? – Оба согласны на рулетку? – спросил Харуо и, заручившись согласием обоих, предложил пройти к столу. Аои остановила его: – Подождите. В руках у нее невесть откуда оказались два револьвера. – В эту рулетку. – Что, русскую? – прошептал Харуо осипшим голосом. Татьяна тоже поменялась в лице. Как это понимать? Она предлагает сию же минуту убить кого-то из них двоих? Ей наплевать, далее если пуля продырявит ее прежнего любовника? В глазах Мицуру потемнело. – И ты путался с такой бессовестной девкой? – завопил Харуо. – Чего ты добиваешься, Аои? Мне грустно. Скажи, что это шутка. Мицуру пригнулся к Аои, глаза его увлажнились. Аои смотрела на него сверху вниз сонными глазами и молчала. Никогда раньше он не видел такого выражения на ее лице. Нет, это не Аои. Несомненно, пока она пребывала во сне, кто-то проник в ее тело и навел на мысль о человекоубийстве. Этот кто-то наставил на Мицуру дуло. Оно разинуло пасть, точно металлическая пещера. – Боишься смерти? Если у тебя хватит мужества спустить курок, я сделаю для тебя все что хочешь. Захочешь, буду твоей рабой. Скажешь: умри – умру. – Кончайте бодягу! – крикнул Харуо. – Обойдетесь обычной рулеткой. Аои отделила барабан, вставила одну-единственную пулю и ухмыльнулась. Затем крутанула металлическую «рулетку», сунула дуло себе в рот и, прежде чем Мицуру успел протянуть руку, нажала на курок. |
