Вдруг взгляд Самэсу упал на фишки, которые загреб своими лапищами Брюс Ли. Самэсу понял, что за какие-то пять минут Брюс Ли выиграл громадную сумму. Даже разговаривая с Самэсу, он был полностью сосредоточен на игре. Допустим, он жулик, но если пренебрегать очевидными фактами – неизбежно попадешь впросак.

– Я скоро вернусь, – сказал Самэсу и бросился в каюту капитана.

Там уже собрались старший машинист Такэути, первый помощник капитана Мисима, эконом Икэда и старший радист Камэцу и внимательно слушали капитана.

– …Береговое начальство вылетело в Наху. Там решат, как с нами поступить. Не думал я, что этот хмырь так быстро нас уделает.

3. Плавание во сне

Спина Мицуру

– Этот корабль, Мицуру, точно многоэтажный город. Здесь есть и банк, и ресторан, и торговый центр, есть даже больница и библиотека. И при этом он может перемещаться, он запросто улизнет и от землетрясения, и от террористов. Наверно, корабль – самый безопасный город в мире. Ты меня слушаешь?

– Слушаю.

– Что, если, пока мы в море, в Японии произойдет какая-нибудь катастрофа?…

– Откуда у тебя такие мысли?

– Так, почему-то подумалось. Мы сбежали как раз вовремя, тебе не кажется? Нечего жалеть о суше!

– Корабль постоянно трясет и качает, чем не землетрясение?

– Пусть трясет, пусть качает, главное, он увезет нас на край света. Любишь меня?

– Люблю.

– Фу, как невыразительно! Скажи – я тебя обожаю, Аои!

– Аои, мне плохо. Меня тошнит.

– Вот еще напасть! А мне ничего. Прими что-нибудь.

Мицуру лежал на кровати лицом вниз и, точно в каком-то дурмане, испытывал двойные мучения. Лекарство против морской болезни нагоняло сонливость, а без лекарства выворачивало нутро. Аои долго отмокала в ванне, нежась в воде с маслом лаванды, а теперь, завернувшись в одно полотенце, вновь занялась своим лицом.

– Мицуру, уже спишь?

– Что ты делаешь? Ляжешь спать накрашенная?

– Ты же знаешь. Вдруг я опять пойду разгуливать во сне, и кто-нибудь меня увидит, и потом, я хотела попробовать эту губную помаду. Скажи, я похожа на китайскую красавицу, если немного подвести глаза и подрумянить щеки? Можно, я привяжу твою ногу к моей? Длинной веревкой, чтоб хватило, если приспичит в туалет. Хочешь, и тебя накрашу? Уже спишь? А кто будет чистить зубы? А на ночь пописать?

Голос Аои доносился откуда-то издалека. Мерный шум волн затягивал Мицуру в сон.

– Мицуру, скоро мы будем дома.

– Вот только поднимемся по этой лестнице, и он уже виден.

Мать и тетя, по очереди неся Мицуру на спине, упорно взбираются вверх но винтовой лестнице. Они – двойняшки. Уже состарившиеся. Мицуру стыдно, что он им обузой. Ему хочется спуститься и идти на своих ногах, но сказать он не умеет. Только и может, что промычать «а-а» или «у-у».

– Мицуру, небось проголодался?

– Ну потерпи еще немного.

Мать и тетя заговаривают с ним, вскарабкавшись на очередную ступеньку. Вечернее небо. Облака рисуют в небе лиловый узор. Вокруг лестницы кружат вороны. Мицуру хочет предостеречь. Даже если они поднимутся на самый верх лестницы, домой им не попасть. Его охватывает беспокойство: не собираются ли они его выбросить?

– Пока ты спишь, мы будем уже дома.