Мицуру ходил взад и вперед по каюте, жуя соленую морскую капусту, чтобы успокоиться. На всякий случай заглянул в стенной шкаф и под кровать. Чем дольше ее нет, тем призрачней ощущение того, что она когда-то находилась в этой каюте. Прошел час, он больше не мог оставаться здесь один на один со своими гнетущими мыслями и уже решил пуститься на поиски, как вдруг, точно нарочно выжидавший удобный момент, раздался звонок. Из трубки просочился растерянный голос:

– Это Китадзима Вельветмен. Спасите меня. В моей каюте завелись злые духи!

– Злые духи? Это не по адресу.

– Выслушайте меня! Они пристают ко мне и моей матери со странными угрозами. Не дают нам и шагу ступить. Они откуда-то узнали, почему я плыву на корабле. Прошу вас. Изгоните их.

– Я занят.

Нехорошо по отношению к Вельветмену, но сейчас главная задача – найти Аои.

– Разделаюсь со своим, и тогда, может быть, помогу, – отрезал он, повесив трубку, и поспешил на самую верхнюю палубу.

В клубах дыма от брошенной на сковороду вяленой рыбы и запаха пригоревшего кунжутного масла закручивались шумные вихри: толкались, ели стоя, спорили, кто-то что-то разыскивал… Только узор на шторе напоминал о том, что здесь был ресторан. Столы, накрытые белой скатертью, с гвоздикой в узкой вазе, были сдвинуты в угол, вместо них ресторанный зал захватили грубо сколоченные на скорую руку лотки с дешевой едой. Стол, за которым они обычно ели с Аои, убрали, вместо него появился ларек с горячей лапшой.

– Куда делся наш стол? – спросил Мицуру у человека, который за стеной густого пара призывно махал рукой.

Видимо, не расслышав, тот выкрикнул:

– Лисья лапша! – и бросил сухой комок в кипящую воду. Мицуру от досады щелкнул языком и пошел кружить среди лотков в поисках Аои. Как она и хотела, корабль превратился в базар. Наверняка она с упоением бродит по судну. При этой мысли его охватило предчувствие, что ее лицо вот-вот выглянет из-за какой-нибудь палатки. Из камбуза показались женщины, толкающие тележку, высоко наваленную деревянными решетками-дуршлагами. За ними пошли официанты, расталкивая посетителей и сбрасывая грязную посуду в притороченное к тележке пластмассовое ведро. В зале ресторана нашлись даже палатки, где потчевали хот-догами и суси, посетители неугомонно сновали, всецело поглощенные мыслями о еде. Порой в толпе мелькало женское лицо, напоминающее Аои, но тщетно Мицуру пытался протиснуться, он всякий раз не успевал, получая в глаза порцию обжигающего маслянистого пара, и только впадал в еще большее отчаяние.

Он замер в замешательстве посреди горячих клубов пара, валящих из кастрюль, когда кто-то хлопнул его по плечу. Обернулся – перед ним стоял, ухмыляясь, с банкой пива в руке, тот самый панк, который давеча потешался над ним в библиотеке.

– Что, опять гоняешься за юбками или ищешь кого?

Мицуру, игнорируя его, направился к выходу, но парень не отставал:

– Не слишком-то ты любезен. Ну же, пойдем, выпьем по одной. Ты ведь кого-то ищешь. Я тебе помогу.

Мицуру вновь посмотрел на него. Лицо не внушало большого доверия, но было такое впечатление, что парню что-то известно. Поддавшись указанию его подбородка, Мицуру вошел в палатку, расположившуюся в углу зала для отдыха. Не успели они присесть на деревянных ящиках, прикрытых шерстяным одеялом, как бабка с золотыми зубами, не дожидаясь заказа, принесла на подносе стаканы с водой, лед, бутылку и поставила перед ними.

– Голоден? – спросил парень.