|
- Да, - кивнул Вязников, - так и будет. - Ты готов к этому? - спросил Илья у Антона. - Илюша, - сказал Антон, - ты что, поверил в то, что он сейчас тут наговорил? Это же полная чепуха. - Статуэтка Дон Кихота, - пробормотал Даниил. - С чего бы ей падать? - Не знаю, - резко сказал Антон. - Возможно, это какие-то ваши фокусы. - Куда мне до Давида Копперфильда, - с горечью произнес Даниил. - Хотел бы я, чтобы все это оказалось чьими-то фокусами. - Поехали, - Илья вскочил на ноги. - Вы уверены, что... - Ну что вы, в самом деле! Дальше меня все равно не пойдет. Видите, Антон ни в грош не ставит вашу теорему. - Да какое это имеет значение? - с видимым отчаянием воскликнул Вязников. - Ваш друг услышит рассказ Тихомирова, а может, и кучу макулатуры увидит, если ее еще не свезли со двора. А потом в цирк пойдет и в ту квартиру на Цветном. И не мне он в конце концов поверит, а вам. Вы его убедите, а не я. - Поехали, - повторил Репин. - Сейчас четыре, будем там не позднее пяти, к ужину вернемся. В гостиной Света с Олей смотрели телевизор - шла передача "Моя семья". - Светик, - сказал Антон, - нам нужно съездить по делу, вернемся часа через два, вы пока ужин приготовьте, мы будем голодные и злые. - Не боитесь ехать со мной в одной машине? - спросил Вязников, когда они спустились на улицу и подошли к "жигулю" Репина. Ответа он не получил.
* * * Леонид Афанасьевич Тихомиров вернулся домой со смены и готовился хорошо поужинать. Сына дома не было, играл у соседей. Когда у ворот остановился синий "жигуленок", Тихомиров, выглянув в окно, сказал: - Опять этот пожаловал. Ну, помнишь, про макулатуру допытывался? Физик, едрит его. Темная личность. - Поставить еще рюмку? - спросила Таня. - Три, - приказал Леонид Афанасьевич, увидев, что из машины следом за Вязниковом вылезли еще два мужика и пошли к дому, оглядываясь по сторонам. Ужинать, однако, не пришлось. Антон предъявил удостоверение и повел разговор круто. Он молчал всю дорогу, перебирая в памяти сумятицу вязниковских измышлений, и все больше убеждал себя в том, что математик очень ловко водил их обоих за нос. Играл на том, что ни Антон, ни Илья, мягко говоря, не специалисты в интегралах и вероятностях. Наверно, он все же обладает какими-то паранормальными способностями, а теперь виляет, заметает следы. В доме Тихомирова Вязников устроит очередное представление, и нужно смотреть в оба, чтобы не упустить истинную подоплеку событий. Скорее всего, сельский водила не имеет к делу об убийстве Митрохина никакого отношения. Но именно это труднее всего доказать, когда тебе тычут в нос математические определения. Попросив оставить его вдвоем с хозяином, Антон очень быстро вытащил из Тихомирова все, что тот помнил о событии трехнедельной давности. Противоречий с показаниями Вязникова он не обнаружил, да и не ожидал, что в рассказе окажутся противоречия - у математика было время подготовиться. - Подшивки вы сохранили или выбросили? - спросил Антон. - Глаза бы мои их не видели и руки не держали, - хмуро проговорил Тихомиров. - Как мне по морде залепило! Танька соседям раздала. Приходили и брали. А что осталось, она потом понемногу на мусорку снесла. Те, что больше всего бензином воняли, никто брать не хотел. - У вас, значит, ничего не осталось? - Ничего, - твердо сказал Тихомиров. - А кто из соседей взял, можете показать? - продолжал допытываться Антон, понимая, впрочем, бессмысленность своего вопроса. Ну, увидит он своими глазами подшивку журнала "Знание-сила" за шестьдесят третий год, и что? - Да все брали, - пожал плечами Тихомиров. - Я следил, что ли? Шли и брали, ворота открыты. - Ну хорошо, - вздохнул Антон. - Извините, что побеспокоили. Служба. Можете... Он не договорил. В соседней комнате что-упало, грохнуло, и вечернюю тишину взрезал вопль, от которого, как сказал бы автор какого-нибудь романа о привидениях, "кровь застыла в жилах". Почему-то эти слова всплыли у Антона в голове - его-то кровь, если быть точным, скорее закипела, и прежде, чем он успел подумать о чем-нибудь еще, ноги, будто повинуясь заранее заложенной программе, развернули его тело к двери. |
