Шарлотта обняла Софи за плечи.

— Все будет хорошо, — пробормотала она. — Дыши и держи голову высоко поднятой. Помни… самообладание. Твое место здесь. У тебя есть право быть здесь.

Софи сглотнула.

— Баронесса Шарлотта де Ней эль-те Рен и Софи эль-те Муа, — объявил глашатай.

— ВОТ и она! — воскликнула леди Оливия.

Все головы на их стороне террасы повернулись ко входу. Шарлотта шагнула вперед, и Джордж моргнул. На ней было мерцающее платье нежно-голубого цвета. Оно обтягивало ее тело. Оно действительно обнимало ее тело, демонстрируя каждый изгиб, прежде чем вспыхивало в струящуюся юбку в пол, и он почувствовал смутное смущение от того, что смотрел. Верх платья украшали полоски коричневой ткани, которые сужались сбоку и растекались по синей юбке, имитируя тонкие, скрученные ветки яблони. На ветвях цвели белые цветы, украшенные серебром. Силуэт был прост, но цвет, покрой и узор сливались в элегантное, изысканное целое, и Шарлотта с ее светлыми волосами и серыми глазами плыла в нем, как королева весны.

Он почти слышал едва слышный коллективный вздох дюжины женщин, которые поняли, что их только что обошли.

Джордж случайно взглянул на Ричарда. Мужчина стоял неподвижно, не сводя глаз с Шарлотты, которая шла по комнате, и, несмотря на свое новое лицо, в этот момент Ричард совсем не походил на Кэссайда. На его лице отразилась смесь эмоций: отчаяние, страсть, тоска. Это длилось с полминуты и выглядело как пытка, затем Ричард скользнул обратно в Кэссайда, как надевают рубашку по утрам. Должно быть, он скучает по ней.

Джордж оглянулся на Шарлотту и забыл, как дышать. В трех шагах позади нее, слева, Софи пересекла террасу.

Мир сделал шаг назад.

На ней было развевающееся платье бледно-серого цвета с голубым оттенком, задрапированное сверху, перехваченное поясом, а затем расширяющееся в невесомо-длинной юбке. Он видел точно такой же цвет, когда она обнажала меч. Платье мерцало, когда она шла, скользило и текло, словно металл ее клинка ожил и струился по ней, как жидкость, меняясь при каждом движении.

Он видел изящные линии ее шеи.

Он видел ее темные волосы и единственный бледно-голубой цветок в них.

Он видел ее лицо.

Она была прекрасна.

Он понял, что стоит, как идиот, с открытым ртом, и зажал его.

Мгновение спустя к ним присоединилась Шарлотта. Ее светлость нежно обняла ее.

— Дорогая моя, я уже почти потеряла надежду.

— Я бы не хотела разочаровывать вас, если это вообще в моей власти. — Шарлотта улыбнулась.

— И ты привела Софи, — Ее светлость раскрыла объятия, и Софи обняла ее. — Как ты можешь прятать этот прекрасный цветок в своем загородном доме?

— В деревне цветы цветут лучше всего, — ответила Шарлотта.

— О, пожалуйста. — Леди Оливия сделала пренебрежительный жест, которым мог бы гордиться даже лучший танцор. — Самое время ребенку увидеть мир.

— Простите, лорд Камарин?

До него донесся певучий женский голос. Джордж обернулся. Рядом с ним стояла леди Анжелия Эрмайн в светло-голубом платье с рыбьим хвостом. Ее карамельно-золотистые волосы каскадом падали на левую сторону, привлекая внимание к изящным плечам и длинной шее. Она довольно привлекательна, отстраненно отметил Джордж. Она также наживается на продаже рабынь и отнимает у них будущих детей.

Ее сопровождающий, ухоженный, элегантный блондин в сшитом на заказ красновато-коричневом камзоле, улыбнулся ему с сардонической искоркой в глазах — барон Рене, двоюродный брат Паука. Он казался совершенно спокойным и довольным собой. Двое из Пятерки по цене одного.