Тюли съежилась.

— Не надо! — прокричала Элеонора. — Ее голос стал хриплым. Кровь запятнала доски крыльца, и она поняла, что это ее кровь.

— Я велел пристрелить ее, — сказал работорговец. — Неужели я должен прикончить ее сам?

Пули засвистели вокруг Элеоноры, врезаясь в деревянную рейку вокруг крыльца.

— Стойте! — воскликнула Тюли.

Белокурый работорговец поднял руку. Выстрелы стихли.

— Видишь? Я остановил их ради тебя. Я отвечаю за свои слова. Ты ее не слушай, — сказал работорговец. — Она старая и эгоистичная. Ты должна делать то, что хорошо для тебя и твоей сестры. Перемести камень, мы заберем парня, и наши пути разойдутся. Иначе мне придется отрезать что-нибудь еще. Может быть, губы твоей сестры или нос. Она будет обезображена на всю жизнь.

Тюли застыла на месте.

— Переверните ее, — сказал работорговец.

Они перевернули Дейзи на спину. Он склонился над ней с ножом в руке.

— Нет! — закричала Элеонора.

Тюли схватила охранный камень и отшвырнула его в сторону. Круг защитной магии разорвался.

Ах ты, глупое дитя! Глупый, глупый ребенок…

Здоровенный головорез со шрамом перешагнул через бесполезный камень и оттолкнул Тюли в сторону. Она упала на траву.

Дважды рявкнул пистолет. Элеонора дернулась и увидела, как покрытый шрамами работорговец поднял дымящийся пистолет. Затылок Дейзи превратился в кровавое месиво. Она не двигалась.

Тюли пронзительно и отчаянно закричала.

Она должна была спасти ее. Элеонора сжала зубы. Она была стара, но все еще оставалась живой ведьмой.

Более крупный работорговец двинулся к Тюли.

Элеонора в спешке стала вытягивать магию из себя в отчаянном порыве.

— Оставь, — сказал вожак.

Мне так жаль, Роза. Мне очень жаль. Жаль только, что мы не успели повидаться в последний раз.

— Это же бесплатный товар.

— Ты видел ее лицо? Ты должен думать, прежде чем действовать, Косом. Кто купит ее с таким лицом? Ты можешь трахнуть ее один раз, если накроешь ей голову простыней, но никто не купится на это. Покупателям не нужны некрасивые женщины. Ты должен развить в себе немного делового чутья. Иди убей старушку на крыльце и вытащи Охотника из этого проклятого дома.

Тюли села, широко раскрыв глаза.

Элеонора вытянула из себя все до последней капли. Это было все, что она могла удержать.

Громила направил пистолет в лицо Тюли.

Элеонора отпустила. Магия пронеслась через лужайку, прилипла к головорезу с пистолетом и брызнула на трех других мужчин рядом с ним, окружив их, как рой темных летучих мышей.

— Беги! — закричала Элеонора. — Беги, Тюли!

Тюли отпрянула, вскочила на ноги и бросилась через дорогу в лес.

Четверо головорезов упали, корчась в судорогах, но главарь и более двух третей работорговцев остались стоять. Ее магия оказалась слишком слабой.

Главарь со светлыми волосами вбежал на крыльцо.

— Ах ты, старая стерва!

Она убежала. По крайней мере, ребенок сбежал.

Работорговец вытащил из кобуры пистолет.

— Ты чертова сука.

Элеонора свирепо посмотрела на него. Она умрет здесь, на этом крыльце, но заберет его с собой. Элеонора выплюнула кровь изо рта и произнесла слова, связывая их последними силами, черпая ту самую магию, которая привязывала ее к жизни. От смертельного проклятия не было лекарства.

— Я проклинаю тебя. Ты не увидишь заката…

— Пошла ты. — Он поднял пистолет. Черный ствол уставился на нее.

Мысленно она обнимала мальчиков, Джорджа справа и Джека слева.