Изменить размер шрифта - +

— Бывает, и не такое забываешь. — Старик бросил внимательный взгляд на своего собеседника, от чего тот смутился еще сильнее. — А как, кстати, они себя чувствуют, и вообще что о них слышно? Держались молодцами, ничего не скажешь, с заданием справились.

— С ними все в порядке. Сумели благополучно, как и остальные, перейти на нашу сторону. Работают в колхозе, часто рассказывают односельчанам о своих злоключениях на той стороне.

— Вот, вот, — оживился Старик, — это очень важно. Следует всемерно, так сказать, расширять аудиторию слушателей. Ведь свидетельства очевидцев особенно ценны. Хорошо бы, чтобы рассказы бывших беженцев услышали и представители прессы. И вообще, не упускайте этих ребят из своего поля зрения. Кто знает, они могут еще понадобиться, а то — подучим — и в кадры.

— Понятно товарищ комкор. — Соколовский поднялся. — Разрешите идти?

Старик кивнул, и Соколовский быстрыми шагами вышел из кабинета.

 

XXI

 

Встреча Федоровского и Клюзо, как всегда, состоялась в ресторане «Медведь». Вопреки обыкновению француз выглядел мрачным, даже подавленным, от его игривого тона не осталось и следа. Клюзо долго и пристально вглядывался в лицо Федоровского. Пауза грозила затянуться на неопределенное время, и Федоровский наконец нарушил ее вопросом:

— Я вас не узнаю, господин Клюзо, что случилось?

Этот вопрос, заданный вежливым, даже участливым тоном, окончательно вывел из себя француза.

— И он еще спрашивает, что случилось! — сквозь зубы процедил Клюзо. Можно подумать, что вы, уважаемый, кроме своего листка, других газет не читаете.

Федоровский еще не успел ответить, как Клюзо нервным движением вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенную вчетверо газету, развернул ее и чуть ли не швырнул в лицо Федоровскому. — Случилось худшее, именно то, чего я так опасался. Этот коммунистический щелкопер Габриель Пери зашел слишком далеко в своих писаниях. Судя по всему, он имеет доступ к первоисточнику. Мы явно недооценили возможности русской разведки. Не сомневаюсь, что вслед за «Юманите» другие левые газеты поднимут большой шум вокруг этой операции «Днестр» или как там ее назвали ваши румынские друзья…

— Господин Клюзо, я, кажется, просил не называть этих людей моими румынскими друзьями.

Это замечание окончательно вывело из себя француза.

— Да бросьте вы, уважаемый… Именно ваши румынские друзья заварили, как говорят русские, всю эту кашу. Топорная, между нами говоря, работа. А мы позволили втянуть себя в эту историю. С вашей помощью, господин редактор.

— Но позвольте, господин Клюзо, — обиженно возразил Федоровский, наши интересы совпали, потому-то и ваше ведомство не осталось в стороне. Кто, к примеру, устроил поездку Джео Лондона в Бессарабию?

— Причем здесь этот жалкий репортеришка? — Клюзо недовольно поморщился. — Речь идет о вещах гораздо более серьезных, а точнее — о политическом проигрыше. Убежден, что одними газетными публикациями дело не ограничится. Красные постараются извлечь политический капитал из провала операции «Днестр». Да и наши гнилые либералы вроде Бриана, Эррио и им подобных тоже. Если события будут и дальше развиваться в таком направлении, я не удивлюсь, если в ближайшее время будет подписан пакт о ненападении между Францией и Советами, а там, глядишь, и Румыния нормализует отношения со своим восточным соседом. — Он помедлил, искоса взглянул на Федоровского и тихо произнес: — Мне предложили подать в отставку.

В глазах Федоровского промелькнуло нечто вроде сочувствия или жалости, что не укрылось от внимательных глаз его собеседника.

Быстрый переход