Издав приглушенный стон, она вонзилась ногтями в спину Гранта, принуждая его лечь поверх нее.

– О малышка, – прошептал Грант, погружая свою затвердевшую плоть в ее теплую влажную пустоту, пока у нее не вырвался стон наслаждения.

Когда они оба обессилели, Грант перекатился на спину, и Келли оказалась сверху. Они лежали так до тех пор, пока биение их сердец не вошло в привычный ритм.

Келли чувствовала его в каждой мельчайшей частичке своего существа. Даже в своем сердце. Ей казалось, будто не только их тела, но и души слились воедино. Это было больше, нежели просто секс.

Это было то, чего она всеми силами пыталась избежать. Меньше всего ей хотелось возвращаться в Хьюстон, оставив свое сердце здесь.

Удовлетворенно вздохнув, Грант освободил ее и опустил рядом с собой.

– Это было потрясающе. Ты потрясающая.

– И ты тоже, – с трудом произнесла Келли, разглядывая его с головы до ног, останавливаясь на мускулистой груди, плоском животе... – Ты прекрасен, – заявила она.

– Я снова хочу тебя.

– Прямо сейчас?

Он кивнул, и Келли без промедления оседлала Гранта и заглянула в его затуманившиеся от желания глаза.

– Тебе нравится?

– Ты действуешь на меня как наркотик, дорогая, – простонал Грант.

Может, хватит рисковать своим сердцем? В ответ на это она задвигалась с ним в такт, постепенно набирая ритм, пока они оба не застыли в экстазе освобождения.

Затем, издав восторженный крик, она бессильно рухнула на него, и они услышали, как бьются в унисон их сердца.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Келли проснулась первой. Сначала она не могла понять, где находится, но постепенно все прояснилось. Она лежала на полу перед камином, в котором еле тлели угли. Неужели она пробыла здесь всю ночь? Доказательством этого стала алая заря, забрезжившая над горизонтом. От красоты этого зрелища у Келли на мгновение перехватило дыхание. Но нужно было вставать. Хотя Дорис и Альберт иногда открывали кофейню, стоять за прилавком они соглашались лишь в случае крайней необходимости.

А это не было крайней необходимостью.

Однако Келли не могла заставить себя пошевелиться. Ей было так тепло и уютно. Вдруг на мгновение внутри у нее все сжалось, но затем она так же быстро успокоилась. Заниматься любовью и влюбиться – это не одно и то же, напомнила она себе.

Она не собирается корить себя за то, что произошло прошлой ночью, потому что наслаждалась каждой минутой, проведенной в объятиях Гранта. Это было потрясающе. Грант оказался великолепным любовником. Даже лучше Эдди, признала она, почувствовав укол совести.

Да, она бесстыдно отвечала на ласки Гранта. В конце концов, они оба взрослые люди и не обязаны ни перед кем оправдываться. И она, и Грант свободны от привязанностей и обязательств.

– Боже, ты выглядишь так, словно несешь на своих хрупких плечах бремя всего мира.

Погруженная в свои мысли, Келли не заметила, что Грант тоже проснулся и наблюдает за ней.

– Со мной все в порядке, – ответила она, рассеянно улыбаясь.

Интересно, он все еще хочет ее?

В ответ на этот немой вопрос Грант притянул ее ближе к себе, заботливо поправляя шерстяной плед, чтобы она не простудилась.

– Я получил удовольствие от каждой секунды прошлой ночи, – прошептал он, обводя ее ухо кончиком языка.

По телу Келли пробежала дрожь.

– Я тоже.

Он просунул ладонь между ее бедер, и дрожь усилилась.

– У тебя великолепное тело.

– В свободное время я хожу в спортзал, – с трудом произнесла Келли. У нее сдавило горло, когда его рука начала двигаться вверх-вниз по внутренней поверхности ее бедра.