Повозки дяди Захария покатили, подпрыгивая на разбитой улице – дороги в Милерине были под стать всей Южной провинции, – а мы с братом свернули в проулок, ведущий к центру города.

Спешили поскорее уладить денежные дела, после чего собирались отыскать постоялый двор «Красный Петух», принадлежавший папиному старому знакомому. Там думали остановиться на эти два дня, потому что казармы Джулиана, где он проживал во время учебы, закрылись до осени.

У брата с собой было письмо, в котором папа просил приютить нас за минимальную цену. Или же если возможно, то позволить нам жить бесплатно, но дать шанс отработать свой постой.

При мысли о письме я украдкой вздохнула. Как бы мне хотелось, чтобы папа больше никогда не унижался, составляя подобные просьбы!

Наконец, впереди показались мощенные булыжником улицы центра Милерина. Потянулись подновленные фасады особняков и уже успевшие распахнуть свои двери кофейни и кондитерские, манившие меня неведомыми сладостями на своих витринах. Были и рестораны, посетить которые я не могла и помечтать. Но, надо признать, даже и не думала мечтать.

Ехала себе спокойно рядом с Джулианом, поглядывая по сторонам и рассматривая жителей Милерина. На улицах, несмотря на ранний час, было довольно оживленно. По тротуарам чинно прохаживались пожилые матроны, куда то спешили молодые девицы с яркими лентами в волосах. На их летних шляпках пестрели искусственные цветы, а у некоторых на головах были целые клумбы. Заметила я и влюбленные парочки – звонко смеялись, девушки кокетничали со своими кавалерами в щегольских нарядах.

Глядя на них, я внезапно почувствовала себя бедной деревенщиной – в застиранном дорожном платье и с простенькой лентой в косе. У меня даже сандалий не было – вернее, они то были, но такие, что я постеснялась надевать в Милерин и приехала в сапожках, которые подарил мне старейшина за очередную услугу. Мне – сапоги, Грезе – половину свиной туши.

Впрочем, я тут же пресекла эти мысли на корню.

Так и есть, сказала себе. Да, я – бедная деревенщина в поношенной одежде, и дела на нашей ферме в последнее время идут все хуже и хуже. Но это не мешало мне радоваться жизни, изучать магию и летать на своем драконе!

Как и не помешало приехать в Милерин, чтобы выложить кучу денег на погашение очередного платежа по ссуде, потому что впереди показались выкрашенные в синее стены Королевского Банка, над дверьми которого висела солидная золотая вывеска. На широком крыльце рядом с входом стояло несколько повозок с поджидавшими своих господ кучерами.

«Не хватает только райтаров», – почему то подумала я и… Внезапно я их увидела.

Небольшая группа – пятеро – стояли неподалеку от входа в Королевский Банк. О чем то беседовали – я слышала их отрывистую речь, с которой была знакома, так как с ранних лет мне ее вдалбливали в голову столичные учителя, – и даже смеялись.

Вели себя так, словно они – неотъемлемая часть Милерина и для них это совершенно естественно: стоять здесь и смеяться.

Здешний люд преспокойно обходил райтаров стороной, а вовсе не несся прочь сломя голову с криками ужаса и не показывал в их сторону пальцами. Ничего подобного не было, а ведь у нас, в Гробини, райтарами пугали малых детей!

Но те пятеро все же отличались от жителей Милерина. Одетые во все черное, в странных темно серых доспехах, тускло поблескивающих на солнце. Облегающие пластины без каких либо соединительных швов закрывали их грудь и плечи, а на головах у райтаров были такого же цвета шлемы с прозрачными забралами.

На боку у мужчин я заметила необычные рукояти. Они походили на мечи, только вот ни ножен, ни самого клинка не было видно – один лишь эфес. Но я знала, что это их оружие, причем сокрушительной силы.