Такси высадило девушку у обочины. Вокруг простирались неухоженные газоны, их обрамляли разбитые тротуары, над которыми торчали кривые заборы, а за ними прятались советские здания, полуразрушенные или недостроенные. Но людей здесь было много. Все стягивались по тропинкам к деловым центрам, как муравьи. И всю обочину уже заставили автомобили разных цветов и фасонов.

Игорь вылез из белого «Лексуса» с покоцанным бортом и замахал рукой. Он был в чёрной спортивной форме: облегающей футболке и свободных штанах, и солдатских ботинках с внушительной подошвой. «Побрился», – подметила девушка.

– Я же сказал, попроще и поудобней, – цокнул мужчина, прохаживаясь взглядом сверху вниз и обратно по её фигуре.

Алёна повторила за ним. Синее платье в обтяжку и классические туфли на тонком каблуке сильно резонировали с его хулиганским образом. «Это только для тебя свидание, дура», – корила себя девушка, водя обиженными глазами по кругу.

– Это самое простое и удобное, что нашлось в моём московском гардеробе, – острый подбородок чуть приподнялся в демонстрации превосходства.

Игорь хмыкнул и мотнул головой.

– Я знал, поэтому подготовился.

Он полез на заднее сиденье и вытащил резиновый комбинезон, слитый с сапогами, уродливый, как само болото, для хождения по которому предназначался.

– И носочки, – мужчина улыбнулся, вынув из кармана квадратную упаковку с белым хлопком внутри.

С размером угадал. Или помнил. Как и то, что никакие другие, кроме белых, носки она не любила, даже если приходилось их часто менять, что выходило за рамки её обычной практичности.

– Спасибо, – Алёна переняла сменный костюм и застыла в недоумении. – Что дальше?

Игорь оценивал её платье, почёсывая подбородок.

– Мда, а вот к этому я готов не был. Думал, верх и низ будут отдельно.

– И зачем это всё?

Она осмотрелась. Промзона выглядела неприглядно и неряшливо, но не настолько.

– Хочу спустить тебя с небоскрёба под землю. А то засиделась в облаках.

На загорелом лице выступила ухмылка, но не ехидная, потому что в глазах таилась грусть или что то другое, неразборчивое и сентиментальное. Алёна покраснела от этого взгляда и этих слов и облизала губы от неловкости. Вкус помады лёг на язык едкой химией.

– Поднять сможешь? – он потянул свою футболку наверх, предлагая ей так же поступить с платьем.

На мгновение показались косые мышцы живота, выпуклые и тугие, как корни деревьев на лесной тропинке. Алёна на этот миг замерла, но быстро потупила взгляд, чтобы не спалиться.

С её платьем такой фокус бы не прошёл. Подол сужался к коленям, а костюмная ткань имела тугую плотность, которую трудно было растянуть на ширину бёдер. Девушка это продемонстрировала.

– Как ты его надевала тогда?

– Через верх! – она всегда бесилась, когда он не улавливал очевидных вещей.

– Мда, – снова протянул Игорь и кивнул на комбинезон в её руках. – Нужно переодеться в это.

Алёна брезгливо глянула на робу, бесформенную, мятую и уже бывшую в употреблении, неизвестно кем. «Вряд ли чистоплотной девушкой», – подумалось с омерзением. У наряда был ещё один существенный недостаток – почти полностью открытый верх с тонкими лямками, которые ничего не могли прикрыть.

– Придётся тебе голой ходить, – Игорь поиграл бровями и ухмыльнулся. – Не бойся, под землёй прохожих немного. И темно.

Она вспыхнула, больше от его наглости, чем от смущения быть обнажённой.

– Фантазии свои закатай, – отрезала Алёна. – Это тебе придётся ходить голым.

Девушка сделала к нему уверенный шаг и оттянула пальцами гладкую ткань на костлявом плече. Отчётливый смородиновый аромат освежил сознание и душу.