Loading...
Изменить размер шрифта - +
Захлопнув багажник, Шабанов кивнул на «Опель», стоявший метрах в пятидесяти, и спросил:

— Интересно, сколько он здесь простоит?

— Все зависит от случая, — резонно заметил Константин.

— Костя, все забываю спросить: а как тебе удалось достать этот «Опель»? Ты его угнал, что ли? Сигнализация-то, смотрю, установлена серьезная!

Ряшенцев довольно заулыбался:

— Так я ее и устанавливал.

— Ах, вот оно что, тогда понятно. А хозяин где?

— Уехал в Турцию, в Анталью, кажется.

— А он не догадывается, что машины нет?

— Кажется, нет. Тогда ему было бы не до отдыха. Вроде дня через два должен подъехать.

— Представляю его разочарование, когда он вернется, — хмыкнул Шабанов.

Разместились в салоне, Варвара устроилась рядом. Посмотрев на обочину, Степан спросил:

— Ничего не оставили? А то, знаешь ли, бывает…

— Все на месте. Было бы обидно оставлять миллионы на дороге, — хмыкнул Назар. — С таким трудом нажитые…

— Тогда поехали, — проговорил Шабанов и надавил на газ. На обочине остался поцарапанный «Опель».

 

Глава 2

Свидетелей не обнаружилось

 

Афанасий Николаевич Жилинский, следователь по особо важным делам, всю прошедшую неделю не покидал службу раньше десяти вечера, а вчера и вовсе заявился домой едва ли не с первыми петухами: занимался текущими делами — писал представление об устранении нарушений закона в одной из нефтяных компаний, где удалось выявить хищение на сумму почти двести миллионов рублей; затем предъявлял претензии строительной фирме, обнаружив нецелесообразное расходование средств, а потом набросал заметки на опротестование правового акта в отношении исполнительной власти, надумавшей подмять под себя прибыльное автомобильное предприятие. Так что Афанасий имел полное право провести выходные дни с книгой в руках, сидя в любимом кресле у широкого окна, через которое был виден уголок небольшого парка, заросшего старыми липами.

Однако проснувшись ранним утром, он почувствовал, что наступивший день сложится неудачно. Именно это и называется интуицией. Так что, когда после выпитой чашки кофе у него вдруг зазвонил мобильник, Афанасий даже не удивился — на экране высветился номер Темушкина, начальника отдела следственного комитета, его непосредственного шефа, — рыхловатого малоразговорчивого дядьки, но в целом человека неплохого. В прежние годы Темушкин успел поработать судьей, а потому он выглядел важным даже тогда, когда стоял у писсуара.

— Послушай, Афанасий, — забасил он в трубку, — тут такое дело — ограблен банк «Заречье».

Темушкин изъяснялся в свойственной ему манере, позабыв поздороваться, впрочем, он также никогда и не прощался, просто выключал телефон или бросал трубку. И в силу каких-то причин был убежден, что всякий подчиненный — в любое время дня и ночи — должен галопом спешить на место преступления, подобно борзой на зов проржавевших охотничьих труб.

— Банк «Заречье»? — невольно выдохнул Жилинский. — Но ведь это один из самых защищенных банков России. Я слышал, что у него десять степеней защиты.

— Все так, меня это тоже немало удивляет, но тем не менее банк ограблен.

— И каков приблизительный ущерб?

— Разные цифры озвучивают… Примерно около двух-трех миллиардов долларов.

— Ничего себе! Что же в нем такого лежало?

— Золото, еще что-то… Сам узнаешь по ходу. Выезжай немедленно и разберись с этим делом. Уверен, что лучше тебя с ним никто не справится.

Быстрый переход