Майор захотел зеленого чая. Быстро заварив чай, Миша поставил перед Игнатовым чашку с блюдцем, сахарницу и френч-пресс. Себе сделал кофе со сливками. Сел напротив майора. Вопросительно уставился.

Майор красноречивый взгляд его понял, чашку отодвинул, раскрыл кожаную папку и монотонно зачитал:

— Гражданин Ардин, вы подозреваетесь в убийстве вашей соседки — Говоровой Марии Марковны. И у меня к вам один-единственный вопрос: куда вы подевали ее тело?

Глава 3

Первая минута шока прошла в полном молчании. Потом Миша рассмеялся.

— Даже не стану задавать вам вполне уместный в данной ситуации вопрос: вы в своем уме, товарищ майор?

— Могли бы и задать, — отозвался ворчливо майор и вцепился в чайную чашку обеими руками. — Потому что мне кажется, что я ума этого самого действительно лишаюсь. Не поможете меня вразумить?

«Умный, хитрый, коварный», — сделал тут же вывод о своем госте Михаил.

— Озвучьте проблему, — попросил он. — Только не с того места, где я убил Марию Марковну и куда-то подевал ее тело.

— А проблема-то как раз и начинается с ее странного исчезновения, уважаемый Михаил Степанович.

— А с чего вы решили, что она исчезла? Когда я видел ее в последний раз, она…

— Вот! Прошу вас с этого места поподробнее! — Игнатов со звоном опустил чайную чашку на блюдце. — Когда вы видели ее в последний раз?

— Неделю назад. Поздним вечером.

Миша наморщил лоб, будто пытался освежить воспоминания. На самом деле он анализировал подробности их последней с Марией Марковной встречи. И находил их, мягко говоря, для себя неудобными. Вот сейчас майор точно спросит: при каких обстоятельствах они виделись? И что ему отвечать? Правду или солгать?

Майор спросил. И Миша ответил правду.

— То есть она сидела на полу в холле, в ногах у нее валялось ружье, выстрел из которого вас разбудил? Так? — Майор опустил взгляд в чашку, которую вертел на блюдце как заведенный.

Он вообще редко смотрел на Михаила. Предпочитал ощупывать взглядом предметы вокруг него. Цепко, запоминая.

— Совершенно верно, — кивнул Миша.

— Она попросила вас убрать ружье в сейф, от медицинской помощи отказалась и полицию вызвать не захотела. Правильно я понимаю? — Чашка продолжила вертеться на блюдце.

— Правильно.

— Вы отнесли ружье в сейф, запирать сейф не стали. Почему?

Игнатов неожиданно поднял на него глаза, и там ничего хорошего для Михаила не высветилось. Он не вчера родился — понял сразу. Поэтому и отошел от правдивого сценария. Просто пожал плечами и ответил:

— А зачем? Сейф не мой. Она отпирала. Ей и запирать.

— Понятно…

Пальцы майора оставили наконец чашку в покое. И принялись барабанить по столу. Легонько, без нажима.

— И вы ушли тотчас из ее дома?

— Да.

— И она вас вышла проводить?

— Она вышла на крыльцо и смотрела мне вслед до тех пор, пока я не скрылся за своей дверью. Я ответил на все ваши вопросы?

Михаил поставил чашку на стол с излишне громким стуком. Но таковы были намерения.

— Будто бы да, но понимаете, в чем дело… Мое руководство считает вас виновным в смерти вашей соседки. И не только.

— И не только?!

— Вы ведь видели, что весь участок Марии Марковны перерыт, так?

— Видел.