— Я? Нет! Почему вы так думаете?

— Потому что вы помешались на поэзии леса. Я нахожу ее в действительности очень неудобной, но против изображения ее на картине ничего не имею.

— Вы ошиблись, — с легкой усмешкой проговорил незнакомец. — Я вовсе не художник; до сих пор я был в военной службе, а теперь думаю заняться сельским хозяйством.

Фон Бэлов невольно обратил внимание на последние слова. «Сельское хозяйство» заинтересовало его, и он стал приглядываться к своему спутнику. Молодой человек имел представительную, даже аристократическую наружность, однако путешествовал пешком; но это не мешало Куно фон Бэлову почувствовать к нему расположение. Ему понравилась мужественная, серьезная наружность; кроме того незнакомец так участливо отнесся к нему, так дружески предложил показать ему дорогу, еще не зная даже, что ему выпала честь провожать самого владельца Вальтерсбергского майората.

— Сельским хозяйством? — повторил он. — И у вас вероятно нет еще никакого места, так как вы недавно оставили военную службу. Есть у вас какие-нибудь систематические сведения?

— По крайней мере надеюсь, что есть.

— В таком случае приезжайте ко мне в Вальтерсберг. Осенью освободится место помощника управляющего, очень хорошее место: триста гульденов жалованья, полное содержание и награда к Рождеству. Какого вы мнения об этом?

По губам незнакомца скользнула подозрительная улыбка, как будто он боролся с неудержимым смехом.

— Вы очень добры, — произнес он, — только я боюсь…

— Ну, если у вас недостаточно знаний, вы можете учиться! — перебил фон Бэлов, чувствуя себя обязанным придти на помощь застенчивому молодому человеку. — Мой управляющий — очень дельный человек; у него вы пройдете хорошую школу. Он немного грубоват; от тонких замшевых перчаток, какие вы носите, он скоро вас отучит, — они у нас не в моде. Вероятно он станет возражать против моего выбора, так как я беру вас без аттестата, без рекомендаций, но вы мне нравитесь, и это главное… Какую штуку однако выкинула опять ваша проклятая «поэзия»! Неужели мы должны здесь спуститься?

Эти слова относились к дорожке, круто спускавшейся в замечательно живописную лощину. Не имея привычки ходить по горам, фон Бэлов в нерешительности остановился, но его спутник постарался ободрит его.

— Это — последнее препятствие, которое вам надо преодолеть; спустившись вниз, мы прямо попадем на проезжую дорогу. Обопритесь вот так на мое плечо, и дело пойдет на лад.

— Да, так будет хорошо! — сказал владелец майората, очень довольный, что его новый служащий оказался в высшей степени полезным и услужливым человеком. — По-видимому вы хорошо свыклись с горами. Вероятно вы — здешний уроженец?

— Я родился в Розенбурге, близ резиденции.

— Ах, в герцогском увеселительном замке! Значить, вы — сын кастеллана или кого-нибудь в этом роде?

Тот, к кому относился этот вопрос, сделал легкое движение головой, которое могло означать и «да», и «нет»; фон Бэлов принял его за утвердительный ответ и дружески потрепал молодого человека по плечу.

— Мне это приятно; я очень дорожу тем, чтобы мои люди принадлежали к приличным семьям; в вас это сразу заметно.

— Вы можете быть вполне спокойны, моя семья вполне прилична, — с улыбкой ответил молодой человек. — Но вот наконец и проезжая дорога! Теперь вы не можете заблудиться; дорога ведет прямо в Зеефельд, куда вы дойдете в полчаса, а я пойду лесом.