— Слушай, Серёга, — раздумчиво сказал я, — когда ты успел отрастить такое пузо?! Ты ж всю дорогу тощий был!

— Сам не понимаю, — горестно вздохнул изобретатель. — В перестройку — в голодные годы — оно вдруг само стало расти. Вроде и питался я только макаронами с хлебом, а оно растёт и растёт! Но я уже привык.

— Ты, может, и привык… Слушай, надень хоть халат — не удобно же перед дамой!

— Кому неудобно?! — слегка растерялся мой бывший одноклассник. — Ах, да, сейчас надену…

Он успел завязать пояс, прежде чем спохватился:

— Чо ты мне грузишь, Вован?! Твоя дама вообще голая!

— Во-первых, не голая, а обнажённая. А во-вторых, она же красивая, — сделал я интонационный акцент. — А ты?

— А я… — Серёга, похоже, разгневался, — А я… Слушай, Вован, что ты вообще в жизни понимаешь?!

— Всё! — самоуверенно изрёк я. — Мужчина должен быть…

— Да заткнись ты, придурок! — прорычал изобретатель и лёгким движением руки смёл меня в строну. — Не позорься перед девушкой!

— Сам дурак, — пробормотал я, понимая, что остался не у дел. А Серёга уже рокотал «обволакивающим» басом:

— Простите, мадам, мой непритязательный вид. Это всё местные насекомые!

— Они не насекомые!

— Ну, не важно… Агрессия этих тварей поставила меня в слегка затруднительное положение. Вы спасли мою жизнь и здоровье! Если б не вы, о, таинственная незнакомка, мои кости украсили бы этот пляж! Нет меры для выражения моей признательности! Я готов пасть к вашим ногам! Я готов…

— Хорош орать! — буркнула женщина, убирая нож в чехол. — Кости они тоже потом съедают. А если готов падать к моим ногам, так падай!

— Что, прямо так? — опешил Серёга. — Я же весь изранен, весь в крови — вдруг какой сепсис занесу! Может, вы меня сначала перевяжете, приложите к ранам целебные травы, а потом я и паду — в смысле к вашим ногам, а?

— Сейчас я тебе приложу, — пообещала красавица. — И приложу, и перевяжу так, что мало не покажется! Падать к ногам будешь или нет?

Серёга, кажется, растерялся. Это было так на него не похоже, так для меня непривычно, что прерывать их диалог было просто грешно.

— Конечно буду… раз надо, — пролепетал он. — А зачем?

— Для удобства разделки, — деловым тоном ответила женщина и оглядела Серёгу с головы до ног. — Слушай, пойдем на ту сторону, там ты и падёшь, а? У меня ж птички вечно голодные, а ты тяжелый! Хотя, собственно, можно и расчленить… Или просто сюда их позвать… М-да-а… Давай, падай, пока не передумал!

Мой несгибаемый приятель оказался в смущении. Местная дама ожидала. Она села, стала пересыпать песок из руки в руку и откладывать в сторону железки, которые в нём попадались. Серёга тоже уселся на грунт и в пароксизме отчаяния обхватил руками голову. Однако, в отличие от меня, в трудную минуту одиноким он не остался. Сильно хромая, к нему подскакала серая ворона:

— Ка-а!

— Вот! — сказал изобретатель и протянул свою немаленькую лапу. Ворона не отстранилась и позволила ему погладить себя пальцем по голове. — Только ты меня понимаешь!

— Ка-а, — сказала птица и обильно погадила на песок. — Ка-а!

— Да, — сказал Серёга, — ты права.